— «Вроде» — это не ответ. Тебе больно?
Прислушиваюсь к себе. Нет, мне уже не больно, но внутри такое давящее чувство. «Рухнувшее» ощущение — иначе сложно описать. И тянет-тянет-тянет.
— Немного дискомфортно, но уже не больно.
— А кровь…
— Пожалуйста, мы можем это не обсуждать?!
Если по началу его интерес — это было вполне себе мило, то теперь мне дискомфортно не только ниже пояса, но и в душе. Так странно отвечать на такие вопросы, я ерзаю на коленях, осматриваюсь, будто ищу, как сбежать.
А я хочу сбежать! Снова! Но получаю вместо путей отхода только его смех.
Кошусь на него в ответ, Влад наполняет бокал вином.
— Выпей.
— Я не пью.
— Сегодня можно. Давай. Оно очень неплохое: вишня, малина, немного специй…
Говорит он о нем так…порочно? Так...маняще. Я, словно снова под гипнозом, забираю бокал на высокой ножке, смотрю на вино.
А оно, как кровь.
Меня простреливает странное возбуждение.
В полумраке номера Влад, который продолжает смотреть на меня, как самый сладкий порок, которому ты уступаешь снова и снова. А потом еще и еще.
Делаю глоток, не отводя от своего личного Дьявола взгляда.
Терпкое. Как будто острое? И вязкое.
Фу.
Морщусь — Влад начинает тихо смеяться.
— Это…
Хочется сказать, что очередная шутка и прикол, но я помню, как он отреагировал в прошлый раз на мое такое заявление, поэтому я решаю прикусить язык. Вместо снова смотрю на вино, как кровь, и делаю еще один глоток. Где он там вишню увидел? Тем более малину. Я без понятия, правда — по мне так ужас просто…
— Не нравится?
— Если честно, то не очень.
— Что ты чувствуешь?
Пару мгновений медлю, а потом жму плечами и снова бесстрашно смотрю в глаза.
— Ничего особенного. Вязко и неприятно.
Я не могу до конца понять, но, если честно, кажется, я говорю не о напитке. Так много всего крутится вокруг секса, а по факту то что? Ничего. Абсолютно ничего хорошего. Может быть со мной что-то не так? Такие мысли приводят в странное отрешение. Я снова смотрю в окно, где открывается вид на огромное, красивое поле с ровным газоном и понимаю, что мне гораздо интереснее смотреть туда, чем повторять то, что было здесь каких-то полчаса назад.
Со мной что-то явно не так.
— Знаете…я лучше правда пойду, — начинаю вставать, но Влад оплетает меня за талию и заставляет сесть обратно.
Испуганно смотрю в глаза. Что такое? А вдруг я облажалась гораздо больше, чем мне казалось? Вдруг он какой-нибудь по-настоящему опасный тип? Который теперь за такие откровения убьет меня и глазом не моргнет?!
Он убьет. Но не так, как тебе кажется, малышка Женя…
— Говоришь, что тебе не больно? — хрипло спрашивает, медленно развязывая поясн на халате.
О боже! Я резко расширяю глаза и мотаю головой, хватаясь за его руки.
— Я не хочу повторять!
Мне правда страшно. Может быть та вспышка и осталась в прошлом, но прошлое почти здесь — руку протяни. Я еще не успела забыть, как первое мгновение разрыва тонкой нити между взрослой жизнью и отрочеством оказалось адским испытанием. А еще больнее прощаться с детством. Раз и навсегда.
— Мы не будем повторять, расслабься, — шепчет, освобождая запястья от моих слабых попыток его остановить.
Приближает бокал с вином к губам.
— Выпей, а я помогу тебе почувствовать, что такое вино на самом деле.
Вспыхиваю. Пояс падает на пол.
Чувства в этот момент так обострены, и я эхом слышу будто гулкий стук о стенки колодца, на дне которого оказалась.
Становится жарко.
Господи, как жарко. Внутри все медленно начинает выгорать…
Это любопытство? Или больное желание угодить Доводу? Все сразу? Но я делаю аккуратный глоток и покрываясь мурашками, когда махровый халат плавно сползает с плеч.
Как остро.
С ним рядом так остро. Чувствовать жар его тела, дыхание на коже, которая сразу на него реагирует. Будто каждая моя молекула тянется к Владу и отражается разводами на воде, когда он касается губами.
Так аккуратно. Нежно. Сладко.
Это просто невозможно! Но я в миг зажигаюсь, откидываю голову назад и издаю тихий стон. Почему я так реагирую? Настолько…сильно? Но я реагирую. Это факт, причины сейчас — дело второстепенное. Когда чувствую, как горячие губы исследуют кожу: чаще дышу, когда его ладонь плавно ползет ниже по животу — меня вообще дергает.
Слышу, как смех разбивается о мое тело, а пальцы касаются причины всех моих бед. Места, откуда исходит пульсация такой силы, что я становлюсь не человеком, а марионеткой.
Первый поворот — я издаю стон, а он слегка царапает кожу зубами — еще один стон. Второй поворот — я роняю бокал на пол. Черт! Неумеха! Испуганно наклоняюсь, но Влад резким движением встает и сажает меня на стол.
Падает что-то еще. Только теперь я не могу повернуться — смотрю на него во все глаза. Снова то выражения лица. Снова этот взгляд. Я его уже видела. Тогда перед самым разрывом — он смотрел на меня также. Как хищник на добычу, которую так давно мечтал поймать.
С вожделением.
Боюсь вздохнуть и разрушить этот момент: оказывается, мне все еще нравится, когда он так на меня смотрит. И я не хочу прекращать. Поэтому даже не пытаюсь убрать руку, которая угодила во что-то теплое и пышное.
Что это? Мне сейчас плевать.
