Аккуратно протягиваю, потом сажусь рядом и тянусь к ней, чтобы оставить поцелуй.
И вдохнуть запах волос. Этих чертовых волос, что свели меня с ума…
— Прости еще раз, что все так вышло. Я не хотел делать тебе больно.
Искренне.
Я этого действительно не хотел. Ну же, посмотри на меня, малышка Женя. Скажи, что ты веришь.
И она верит. Когда поднимает глазки, я внутри весь вибрирую. Она так улыбается мне открыто…
— Я сама не сказала…
Ты точно мираж, потому что я не знаю женщин, способных признать собственные ошибки и не переложить полностью ответственность на мужские плечи.
Не знаю.
И это здорово в тебе подкупает. Поэтому я снова не жалею, когда кладу рядом прямоугольную коробку с телефоном, о котором мечтают все.
Женя расширяет глаза.
— Это…
— У меня есть телефон, Влад!
Ты серьезно?! Точно чокнутая!
Все-таки не могу сдержаться и начинаю смеяться.
— Что смешного?!
— Ты. Возьми и перестань отказываться…
— Я же сказала, что не продаюсь!
— Это подарок, Женя.
— По…подарок?
— Подарок. Ты еще ничего не подписала, не переживай.
А теперь заткнись.
Кладу руку ей на щеку и тяну к себе, чтобы впиться в дерзкий ротик. Хочу снова ощутить ее вкус, хочу снова поставить галочку напротив графы "она реальна".
Черт, малышка…ты точно останешься со мной надолго. Я это чувствую.
— Не надевай больше джинсы, — хриплю, а потом резко встаю и ухожу, потому что знаю: еще секунда и я останусь.
Итак слишком глубоко. Она уже мне слишком сильно нравится, что также смело можно отнести в графу «недопустимо».
***
С супругой мы живем на Крестовском острове в одном из самых элитных кварталов, и по сути своей можно было бы переехать куда-нибудь ближе к центру, но я не хочу. Каждый раз возвращаясь домой, я могу насладиться свободой на скорости в двести плюс, пока еду по платной дороге — и это самая важная причина нашей геолокации.
Потому что перед тем как снова попасть в ловушку, мне нужен кислород.
Сегодня я еду спокойно. Не нарушая скоростной режим, погруженный в те часы, что провел рядом с маленькой Женечкой и ее безумно красивыми волосами.
И телом. От которого пахло чистотой, а теперь будет пахнуть мной.
От этой мысли подкидывает нехило. Внутри мигом все стягивается, когда я снова представляю красивую грудь, упругую попку и длинные ножки, не смотря на весьма скромный рот.
Она насквозь пропитана свободой, как я и думал. И она красива. Невероятно красива и притягательна, черт бы ее побрал. Похожа на ловушку. Или на огонь.
Забавно, я привык огнем считать себя, а всех вокруг — мотыльками, поэтому снова отказываюсь признаваться, что возможно на этот раз роли поменяются. Нет, быть не может. Этого действительно не может быть. Я — циник. В чувства не верю абсолютно. Их нет.
Сейчас просьба увести детей подальше от экранов, но вот вам простая, грязная истина: любви не существует, господа.
Вы можете закидать меня помидорами, но по факту, всему прогрессивному человечеству давно известно, что любви нет. Это просто набор сложных биохимических процессов в мозгу. Столкновение феромонов и запахов. Если судить с точки зрения эволюции, там все еще печальней: говоря простым языком, любовь — это способ уберечь свои гены и гарантировать их продолжение. То есть, так как мы существа сложнее животных, со всеми нашими загонами и головняками, нам нужно «что-то» вещественное, чтобы пойти и заняться сексом и оставить потомство.
Все просто. Нет, в теории, конечно, сложно, но по факту — просто. В моей картине мира точно. Я не вижу смысла в поэзии или искусстве. Мне не нравится опера или балет. Я не люблю баллады, фильмы — все это сранная поп-культура, которая только подкрепляет глупую идею «великой любви». Усложняет и без того сложный, но такой простой в своей сути процесс. Простота — она кроется в самой механики, но сложность в том, что слишком многое должно совпасть.
Запах. Визуал. Тактильность. Внутренняя готовность.
Видимо, в Жене моему организму нравится все в плане физики, и я это не отрицаю — глупо. А я не дурак. Что касается эволюции? Что ж. Возможно, я готов завести потомство? В плане какой-то внутренней необходимости, потому что, если совсем откровенно, я — чайлдфри. Да. Скорее так. Сознанием, конечно же, телом, скорее всего, нет.
Ох, да. Сложная, простая механика жизни. Об этом перед сном думать нельзя, слишком уж напрягает, а мне итак предстоит непростой вечер рядом с благоверной, которую я на самом деле презираю.
Ева по-привычному встречает меня с кривой ухмылкой. Думаю, она бы не отказалась, чтобы я вообще не приходил домой, а только бабки отстегивал, но я знаю, что она скажет иначе.
— Где ты был?!
Усмехаюсь, спокойно раздеваясь в прихожей.
Говорю же, очевидные претензии. Я даже знаю, что будет после того, как я пожму плечами и брошу что-то вроде:
«На работе».
Ухмылка. Давление злости внутри. Остервенелый взгляд, который она пытается изо всех сил взять под контроль. Она часто пытается угомонить все свои чувства, который на самом деле далеки от теплых.
