Помню, как в прошлом Влад показывал мне фотографии его родителей. Высокий мужчина с сединой в бороде, на которого Влад тоже очень похож, как мой Котик на него. Отец. Алексей Витальевич Довод. И мама — миниатюрная, очень миловидная женщина. У нее была пышная прическа, милые ямочки на щеках и огромные глаза цвета сочной травы. Алла Борисовна, как Пугачева, только Довод.
Поэтому я сразу их узнаю, как и дом узнаю — это семейный особняк Доводов, а их владельцы стоят на крыльце и смотрят точно на меня.
Господи…
Помню еще кое что: раньше я мечтала познакомиться с его родителями. Всегда представляла, как же это будет? Все-таки у нас непростая история, но Влад обещал, что все будет хорошо. Ага, а то как же. Если раньше я была просто любовницей, то сейчас любовница с ребенком — плохое сочетание. Вряд ли они мне будут сильно рады…
Поэтому я торможу, прижимая сына к себе теснее, Влад это сразу чувствует и резко поворачивается.
— Ты меня не слышала?! Зайди в дом!
— Влад, угомонись! — Алексей Витальевич спешит к нам широким, размашистым шагом, — Прекрати орать!
Останавливается напротив. Мне кажется, что в его глазах я не вижу негатива, да и не чувствую его. Наверно. Он просто смотрит на меня, потом на сына, и его губы трогает легкая, приятная улыбка. Мягкая такая. Или я просто хочу, чтобы так было? Мне ведь дико страшно, так что, наверно, да?
— Женя, как я полагаю? — спрашивает, киваю, — Приятно познакомиться. Я…
— Я знаю, кто вы, Алексей Витальевич.
Мужчина поднимает брови, потом коротко смотрит на сына. Они явно о чем-то взглядами переговариваются, но я сейчас не настроена все это разгадывать, шепчу.
— Я не понимаю, что происходит…
Внимание снова мое. Прежде, конечно, мужчина тихо цыкает и также тихо спрашивает:
— Ты ей даже не объяснил?
— Ребенок плакал, — звучит глухой ответ, Довод старший кивает.
— Ага, — и снова на меня, — Жень, нам лучше поговорить в доме. Ситуация сложная, и мы пускай все контролируем, но рисковать не хотим.
— В каком смысле?
— Когда пресса хочет прорваться, она прорвется, — ядовито отвечает Влад, опаляя меня еще одним жестким взглядом, — Еще хочешь? Стать…
— Прекрати! — обрывает его уже мать, которая тоже подошла к нам, — Хватит! Девочка итак напугана…
— Если бы она…
— Влад! Иди в дом!
На этот раз младший Довод фыркает громко, но не скандалит, а разворачивается на пятках и следует к огромной, массивной двери. Удивительно. Маму слушает беспрекословно...на меня же мягко смотрят ее глаза, которые раньше я видела только на фотографии.
И правда…они ярче изумруда. Влад когда-то говорил, что его отец считает мать ведьмой. В шутку, конечно, но когда глаза ее увидел, понял, что забыть их уже не сможет.
Понятно почему.
Редкий цвет. Так мне говорили, по крайней мере, когда осматривали Котика.
— Нам тоже лучше зайти, — тихо и мягко говорит женщина, которая не сводит взгляда с ребенка, — Охрана все знает, но Влад прав. Если пресса почувствовала скандал, она вцепится зубами…
Киваю.
Снова: что мне остается? Я в таких делах едва ли могу считать себя «просвещенной». У них явно опыта побольше. Да и потом...она мне как-то уверенности дарит, поддержки, что страх притупляет. Может и правда ведьма? Фиг ее знает, однако, дышать становится легче.
Так я попадаю впервые в жизни в лоно миллиардеров. Тупо. Скомкано. И даже немного жалко.
Снова пахнуло Малаховым.
Господи…как же стыдно.
Взгляда я поднять не смею, изучаю красивый паркет, жмусь к стенке, пока родители меня разглядывают, как вошь под стеклом.
Стыдно в тройной степени.
— Женя… — наконец слышу мягкий голос матери Влада, — Не бойся. Ситуация сложная, но все можно решить. Проходи.
Она кладет мне руку на спину и разворачивает в сторону крупной арки.
— Присядь. Может быть чаю? Или воды?
Мотаю головой. Ничего мне не надо! Я домой хочу!
Котик того же мнения. Он притаился, вцепился мне в шею, а когда я сажусь на мягкие подушки, еще и ногами обвивает. Все. Закрылся полностью, как обезьянка повис. Чувствую, сосет пальчик, и сердце кровью обливается. Малыш так делает только когда сильно волнуется.
Черт-черт-черт!!! Да как так вышло то?! Решаюсь посмотреть хоть на кого-то. А выбор у меня огромный…Алексей Витальевич стоит, прижавшись спиной к столу, Алла Борисовна сидит напротив в кресле, а Влад щурится со стороны бара.
Все смотрят в нашу сторону.
Убейте меня…
— Я ничего не понимаю, — повторяю снова тихо, поглаживая сына по спинке, — Я…
Сбитую речь прерывает короткий сигнал моего телефона. Влад достает его, пару мгновений молчит, что-то читая на экране, а я моментально вспыхиваю. Какого черта?!
— Ты…
— Тебе написал "дедуля".
Вот черт! Я совсем забыла!
На руках и Котик оживает, когда слышит знакомое слово, даже пальчик вынимает изо рта, а я тянусь вперед.
— Отдай…
— Еще чего?
— Это мой папа! Отдай!
Спугнула Котенка. Ругаю себя за несдержанность и повышенный голос, шепчу ему:
— Прости, Коть, все хорошо. Не бойся, — потом смотрю на Влада, — Дай мне телефон.
— Отдай ей телефон, — вступается Алексей Витальевич, но Влад все равно не спешит.
