Стоит. Кулаки сжимает, сгорает, молчит. Вижу, как в уголках глаз собираются слезы, и мне жаль…правда ведь жаль. Эти слезы — моя вина. Точнее, последствие моих неправильных действий в прошлом.
Потому что надо было развестись. Надо было! Но я тянул, наказывал, ждал. Издевался. Мне это зачем-то было очень нужно, а сейчас я искренне жалею.
Такое вот наказание от Вселенной. Теперь я вынужден существовать в тесных рамках, смотреть, как моей любимой женщине плохо, только потому что когда-то хотел наказать другую женщину. Потеря память — только часть этого наказания, которая рука об руку идет с такой вот неприглядной.
Мне
Чисто на ощущениях.
Однако, как есть, так есть. Точнее было. Хватит. Лучше найму армию, чтобы защитить любимую, чем буду и дальше позволять ей сомневаться, что она для меня не единственная.
— Прости меня, — извиняюсь искренне, — За все. А теперь уходи. Не унижайся, тебе это совсем не идет.
И это тоже искренне. Женщинам вообще унижения ни к лицу, а я давно отпустил все обиды и больше этого не хочу.
Хватит.
Поворачиваюсь спиной, обозначая конец разговора, расстегиваю запонки. Слышу стук каблуков в сторону двери, но мне не жаль. Я не хочу ее останавливать или удерживать — просто хватит. Все кончено. Больше нет ничего близкого к любви. Мне нужна другая женщина.
БДЫЩ!
Дверь жахает о косяк, а я спокойно выдыхаю и снимаю с себя рубашку. Озадаченно смотрю на диван. Так…где-то здесь мои вещи, только где? Без понятия.
Дверь снова распахивается с силой, заставляя вздрогнуть. Отвлекаюсь, смотрю на Еву и шумно выдыхаю в потолок.
— Да твою мать!
Опять стоит. Она прожигает меня взглядом, молчит, но злится. Мы слишком долго были вместе, чтобы я точно знал, что она чувствует — бесится дико. И я почти не удивлен, когда она берется за молнию на своем платье.
Почти.
Нет, если честно, то я не думал, что она упадет так низко.
Ткань падает к ее ногам. Я мельком вылавливаю отсутствие белья, и если раньше смаковал бы данный пейзаж, сейчас сразу отворачиваюсь.
— Ева, твою мать! Оденься!
Но она меня не слушает, а напротив прет, как танк.
Не успеваю сориентироваться, как бывшая жена оказывается рядом, хватает за руку и поворачивает на себя.
— Посмотри на меня!
— Ты больная?!
— Посмотри!
Пытаюсь отцепиться так, чтобы не сделать ей больно. Все-таки этого я по-прежнему не хочу, но и это не значит, что я тут с ней церемониться буду. Вырываю руку жестко, смотрю в сторону и рычу.
— Оденься и вали отсюда на хер! Ты…
А потом это происходит.
Бешенная кошка хватает меня за плечо, поворачивает и впивается в губы. Через мгновение открывается дверь.
Я резко отшатываюсь и смотрю на Женю.
Чтобы подохнуть.
В ее глазах стоит такая боль, такое разочарование…крах.
Малыш, пожалуйста, не надо…
Хочу что-то сказать. Оправдаться. Как угодно! Хотя не понимаю «как», ведь кровь из мозга резко отлила, чтобы лишь через мгновение с силой вдарить обратно по вискам.
Я потерялся на миг. И это моя ошибка и трагедия — Женя все складывает для себя.
Ее тошнит.
И она исчезает.
Твою мать!!!
В себя прихожу, как только дверь бьется о злосчастных косяк, дергаюсь, но Ева снова начинает.
Она хватает меня за запястья и рыдает в голос:
— Влад! Не уходи! Пусть валит! Не уходи!
— Да ты больная?! — рычу, вырываюсь, а она только сильнее ко мне цепляется.
Так вдыхает в последний раз мое и без того потрепанное терпение. С силой сжимаю ее плечи, отрываю от себя, а потом отшвыриваю на диван, откуда срываю футболку и несусь следом за Женей.
В голове долбит пульс.
Дыхание срывается.
Я, как загнанный в клетку зверь, не знаю, за что хвататься и куда бежать. Где она?! Вырываюсь на танцпол. Сразу нахожу глазами молодоженов и подхожу со спины, уловив обрывок разговора…
— …Не нравится мне, что она уехала с ним…
— Но почему? Он разве не твой друг?
— Он — друг Влада. Я Стасу никогда не доверял. Странный он тип…
— В см…
— Где Женя?!
Не фиксируюсь услышанном, потому что сейчас не до этого. Стасу не доверяет Никита? С каких пор и почему? Эти вопросы оседают на дне моего разума.
А Ника встает на дыбы еще…
— Что ты сделал?!
— Где она!
— Не скажу! Ты ее опять! Опять!!! Обидел! Козел!
— Так! Ника! Тормози! — Никита тормозит свою жену, и слава богу.
Я сейчас на весь этот бред не способен в принципе. Смотрю точно на него.
— Где она?
— Стас повез ее в город.
Зачем? Странно. Неприятное предчувствие долбит где-то в районе сердца, и я киваю, сразу достаю телефон и звоню брату.
Он берет с третьего гудка.
— Да-да? — тянет довольно, что напрягает меня еще больше, и я хмурюсь.
— Где ты?!
— Уехал.
— Она с тобой?
— Со мной.
Что-то не так. Что-то не так. Что-то не так.
Но я не могу уцепиться, что именно! Вот она моя слепота в действии: я чувствую третьим глазом, но не понимаю что и почему.
Твою мать.
— Вернись обратно.
— Извини,
