Дождь полностью

- Ты – не зло, - тихо сказала я. – И я думаю, что у Токугавы были свои проблемы. Он ведь всех убил, когда у него открылась сила?

Томохиро фыркнул.

- Ага, но большая часть из них были его похитителями и предателями. Разве это не правосудие? То есть, тогда могли так подумать. Но я все еще не понимаю. Раньше я мог входить в храмы.

- Может, этот особый? Может, из-за похищения у него развилась паранойя?

- Или я теряю себя, - сказал Томо, сев и взглянув в сторону горы Фудзи. – Может, сейчас я скорее демон, чем человек.

В горле пересохло.

- Это не так, - но я вспомнила слова Джуна, что чернила в Томо возьмут верх. Что чернила во мне ускоряют процесс. Я покачала головой, - И я ведь прошла врата, и там двигалась нарисованная на храме собака. Потому много сил Ками тут и не требовалось, так ведь? Или почти так.

- Погоди, ты видела, как двигался инугами? – он посмотрел на меня большими глазами.

- Инугами? – этого слова я не знала.

- Демон-собака, - сказал он. – Они крупнее, чем собаки, у них острые уши и демонические глаза. У Токугавы на храме нарисованы инугами. И один двигался?

- Не совсем двигался, - отозвалась я. – Но он открыл пасть и рычал. Как тогда двигался рисунок в храме Итсукушима.

Томохиро закрыл лицо руками.

- Зря мы туда пошли. Я не должен был приводить тебя в тот храм.

- Все хорошо, - сказала я, садясь на колени, чтобы быть ближе к нему. – Ты в порядке, это важнее.

- Все хуже, чем я думал. Одно дело – заставлять рисунки двигаться, но инугами…

- Как я уже сказала, - я попыталась еще раз. – Это, наверное, особая сигнализация Токугавы, - я положила ладонь на плечо Томо.

Он сбросил ее, и я, удивившись, убрала руку.

- Ага, - процедил он, - и почему же она сработала? Из-за меня, Кэти. Инугами боится меня. Все это неправильно. Как я и думал, тебе нельзя оставаться в Японии, - он вскочил на ноги и устремился к автобусной остановке.

Я шла за ним, но мне было не по себе.

- Да в чем проблема? К чему тогда было раньше говорить, что мы все решим вместе? Что нам никто другой не нужен?

Он замер, сжав руку в кулак. Он смотрел на землю, медные пряди развевались на ветру.

- Я ошибся, - сказал он. – Ты знала, что это инугами напал на Коджи? Ты видела меня там. Я потерял контроль.

- Но вместе мы справимся, - возразила я. – Я хочу помочь.

Томо медленно обернулся, его глаза блестели от слез, что он сдерживал.

- Мы справимся с этим, - сказала я.

Он прижал меня к себе и крепко обнял.

Мы почти не говорили в автобусе. Все было запутано.

* * *

Я сидела за столом и чертила ручкой кандзи. Никто не обедал в школьной библиотеке, ведь на улице была хорошая погода. Большинство вышли во дворе или на крышу. Но у них и не было проблем с чтением и письмом на японском.

Еще линия, другая. Я отклонилась, разглядывая свою работу.

- Еще всего-то тысяча четыреста кандзи, - простонала я, переворачивая страницу учебника. Сложно было не только учить сами символы. Все они могли по-разному читаться в зависимости от того, с каким кандзи сочетались, как повелось исторически или по другим причинам, что я уже додумывала сама.

Я не могла перевестись в международную школу. Моя жизнь здесь, в Сунтабе. Если Томохиро перестал рисовать, то мы, может, сможем даже насладиться обычной школьной жизнью без взрывающихся ручек.

Я улыбнулась. Когда это жизнь в японской школе стала нормальной? Но я хотела, чтобы так и было. У меня были Юки и Танака, и миллион кандзи, которые нужно выучить. И эта проблема была не единственной. Я была готова бороться с Ками. Я надеялась, что Джун – Такахаши, как я исправила себя, - что-нибудь подскажет после школы.

Дверь библиотеки скрипнула, и я подняла голову.

- Вот ты где, - сказала Юки, повернулась и помахала в коридор. Танака появился за ней, у обоих были фурошики, в которые были обернуты коробочки с бенто. Они опустили их на стол и придвинули два стула, чтобы сесть рядом со мной. – Почему же ты не на крыше?

- Ох, - сказала я, уткнувшись лбом в стол. – Потому что меня вот-вот выгонят из Сунтабы?

- Дополнительные уроки кандзи? – понял Танака.

Я пробормотала в бумагу:

- Может, лучше поделитесь мудростью?

- Дай-ка посмотреть, - Юки подвинула к себе книгу.

- Эй, - сказал Танака, указывая на символ, что я только недавно нарисовала. – Я учил этот в третьем классе.

- Тан-кун, ты не помогаешь, - сказала я.

Юки улыбнулась.

- Ты справишься, Кэти.

- Их слишком много, - сказала я. Палочками я потянулась через блокнот к коробочке и поймала сладкий омлет, что приготовила Диана.

Танака покачал головой, развязывая синюю фурошики. Он поднял крышку бенто и сунул бутерброд с клубничным кремом в рот.

- У тебя получится, - сказал он с набитым ртом. – Файто, нэ?

- Точно, - отозвалась Юки. – Борись, Кэти. Мы не позволим отправить тебя в другую школу. Я посмотрю на эту страницу, и мы устроим тебе опрос.

Я благодарно на них посмотрела – у Танаки был полный рот крема, а очки съезжали с носа, ногти Юки мерцали розовыми звездочками, пока она читала мой учебник.

Я не могла их бросить. Я привыкла к этому месту.