Дождь полностью

- О нет, - прошептала я, глаза расширились. Такого я еще не видела. Сзади послышался грохот, я обернулась. Томо дрожал, его сумка лежала на полу, содержимое высыпалось. Его глаза были огромными и испуганными.

- Кэти, - пропел Танака из коридора, приближаясь к нам. – Томо-кун, - усмехнулся он. – Не тот класс, балбесы.

- Что это такое? – спросила я, указывая на зловещие кандзи.

- Какая-то дурацкая шутка, - сказал Танака. – Такое во всех кабинетах.

Голос Томо было едва слышно.

- Во всех?

- Ага.

Томохиро вырвался в коридор, я не отставала. Он двигался по коридору к еще одной группе учеников, что смотрели на исписанную чернилами доску.

От предательства не сбежишь. Ты убьешь.

Я вскинула ладонь ко рту, мне становилось дурно. Такого не должно было случиться.

Томо вырвался из класса и промчался по коридору. Он спешил к моему классу, 1-Д. Он рывком распахнул дверь, она врезалась в стену.

Я вошла в класс следом за ним.

Есть только смерть. Она должна умереть.

Это ведь не обо мне? Быть такого не может.

Ноги подкосились.

Кто-то подхватил меня. Я лишь отметила, что это не руки Томохиро.

- Кэти! – сказал Танака. – Ты как? – Томо не мог отвести взгляда от доски. Я выпрямилась с помощью Танаки. Он оказался сильным, хотя и был тощим. Он помогал мне стоять, а Юки спешила к нам, огибая парты. – Знаю, - сказал Танака. – Выглядит ужасно. Но не расстраивайся так, ладно? Это лишь дурацкая шутка.

Хотелось бы.

Юки коснулась рукой моего плеча.

- Но кто мог такое сделать?

Сузуки-сенсей вошел в кабинет и резко остановился, увидев огромные кандзи.

Воцарилась тишина, он тоже был потрясен.

Томохиро был мертвенно бледным. Я видела, что его руки дрожат.

Лицо Сузуки побагровело.

- Кто это сделал? – спросил он, кипя.

Никто не ответил. Я осмелилась взглянуть на Томохиро. Ему нужно уходить, пока его не заметили. Он был не из нашего класса, а если они обвинят его в написании этих кандзи? Танака говорил, что стиль каллиграфии Томо легко узнать. Так ли это? Его ли это вина? Как и те фейерверки, чернила вышли из-под контроля. Это не мог быть никто, кроме него.

- Кто это сделал? – завопил Сузуки, все вздрогнула.

- Мы не знаем, сэр, - сказал Танака. – Такое в каждом классе.

- Танака, вызовите директора.

Танака кивнул и с тревогой посмотрел на меня.

- Тебе уже лучше?

Юки взяла меня за руку.

- Я ей помогу, - сказала она. – Иди, - он благодарно взглянул на нее. Я вряд ли упала бы снова, но была рада ее поддержке.

- Юу Томохиро, - рявкнул Сузуки. – Идите в свой кабинет. Сейчас же.

Томо не сдвинулся. Он неподвижно смотрел на доску.

- Кто это сделал? – голос Томо дрожал.

Я уставилась на него. Что он имел в виду? Он же видел, что это чернила?

Его голос дрожал от злости.

- Кто решил, что это смешно? – он огляделся, глаза его от ярости сузились. Я сжалась от страха. Только не теряй контроль. Это только ухудшит ситуацию.

- Юу, - рявкнул Сузуки. – Вон.

- Может, ты и сделал, - послышался голос из конца кабинета. Все застыли, а я смотрел на говорившего ученика. – Мы слышали, что случилось на турнире, - сказал он. – Чернила растеклись по полу, когда ты ударял того парня. Ты мог написать эти кандзи. Ты ведь ходил на кружок каллиграфии с Ичиру?

Значит, видели это и другие.

Вмешался другой ученик:

- Я видел, как тебя забирает полиция. Я слышал, что ты сломал руку Такахаши, чтобы выиграть.

- Все это ложь, - сказала я, не успев себя остановить.

- Я слышал, что тебе пришлось перевестись в другую школу, потому что ты чуть не убил ребенка, - сказал еще один ученик.

- Хватит, - приказал Сузуки. – Юу, в свой кабинет. Остальные, держите свое мнение при себе, пока не пришел директор. Мы не знаем, чьих это рук дело, а беспочвенные обвинения смысла не имеют.

Томохиро дрожал и глубоко дышал. Он смотрел на последнего говорившего.

- Ты ничего не знаешь, - сказал он. – Я ничего этого не делал. Я бы никогда никого не ранил, - его глаза вспыхнули, он взглянул на меня. – Никогда.

- Но это было, - сказал ученик. – Ты едва не убил его.

- Это был не я! – крикнул Томо. – Это не я! – он направился к передней части класса, сбивая парты. Они падали на пол. Я вцепилась в Юки.

- Юу-сан, - позвала Юки, но он не слышал.

Он коснулся кандзи - смерть. Он прижал ладони к доске и принялся размазывать чернила, пока иероглиф не перестал быть читаемым.

- Ямэнасай! – приказывал Сузуки, но Томо не остановился. Он направился к следующему символу, его ладони уже почернели, а он размазывал кандзи. Чернила разлетались в стороны, напоминая произведение современного искусства, капая ему на белую рубашку и пиджак, капая не кожу, где оставались расстегнутыми верхние пуговицы.

- Юу, ямэнасай!

Слезы застилали глаза, когда я смотрела на него. Он вырвался из класса и бросился в соседний, врезаясь руками в очередной кандзи, и чернила капали на его волосы и пуговицы.

- Чигау! – вопил он. Все не так. Это не правда. Я не такой. И все это скрывалось лишь в одном слове. – Чигау! Чигау!

- Томо, - крикнула я, пересекая коридор. – Хватит.