Нет, на людей он зла не держал. Жизнь штука сложная. Она не грядка, на которой запросто можно рассортировать, что есть полезное, культурное растение, а что сорняк. Жизнь она… ну как дикое целинное поле, смешанный травостой, - все сосуществует в гармонии, и с лесного луга, например, сорняков уже не потаскаешь, там каждая былинка друг с другом связана.
Так и в жизни. Нет четкой градации - вот ты плохой, а ты хороший. Особенно размыты подобные понятия у людей.
Будущее не предопределено. И ты никогда не угадаешь, что от него ждать.
Любимые фразы Кирилла, который на протяжении года являлся для Остина единственным собеседником.
Мысль, впрочем, справедливая.
Вернувшись домой и открыв подпол, где хранилось различное снаряжение, Остин начал собираться в путь. Он брал всего понемногу - и запасных нейромодулей, и пару автоматических пистолетов, и пищевых таблеток, - теперь вылазка в город в его понимании стала все равно, что путешествие на край света, в саму неизвестность, не знаешь, что точно понадобиться, а что нет, не предугадаешь кого встретишь, с какими опасностями или напротив - благоприятными обстоятельствами столкнешься.
Смутная, пробудившаяся память о событиях прошлого подсказывала: надеяться на авось, или на чудо нет смысла. Люди по непонятной причине не любили себе подобных, хотя настоящего повода для вражды (как интуитивно предполагал Остин) вроде и не было. Или был, но его истоки уже прочно скрыты наслоениями прошлого, они часть давней истории, памяти о которой у него не сохранилось.
Размышления не мешали сборам в дальний путь.
Старая, изрядно потрепанная одежда, которую однажды принес Кирилл, теперь пригодилась. Брюки, куртка и кроссовки скроют многое, но конечно не все.
…Снаружи раздались шаги, тихо клацнул замок двери.
Остин продолжал сборы.
Через минуту проем двери, ведущей в подвал, заслонила тень.
– Остин, привет.
– Здравствуй, Кирилл. - Он выпрямился, обернулся, ответил на рукопожатие.
– Что происходит? - Сдержано осведомился Кирилл.
– В город собираюсь.
– В город? С чего вдруг?
– Из-за засухи. - Остин присел на пустой пластиковый ящик. - Я сегодня размышлял над тем, могу ли что-то изменить, и внезапно вспомнил частицу своего прошлого.
– Момент гибели? - Тут же насторожился Кирилл, покосившись в сторону приготовленного Остином оружия.
– Если ты сейчас подумал о мести, то ошибся. Момент своей гибели я действительно вспомнил, но у меня слишком мало информации, чтобы кого-то судить.
– Тогда зачем тебе в город?
– Атмосферный процессор. - Лаконично ответил Остин. - Если верить воспоминаниям я когда-то имел доступ к комплексам климатического контроля.
– Возможно… - Хмуро кивнул Кирилл.
– Я вспомнил кое-какие коды. К тому же мне известен план технических коммуникаций, ведущих к ядру атмосферного процессора.
– Этого мало. Ты не можешь утверждать что коды, промелькнувшие в твоем рассудке именно те, что необходимы для рестарта сбойных программ контроля климата, а что касается схемы коммуникаций, - то до технических уровней еще нужно добраться. Боюсь осуществить это будет сложнее, чем перезапустить автоматику контроля климата.
– И все же я попытаюсь.
Наступила неловкая пауза.
– Остин, я хочу спросить: тебе оно надо? - Кирилл не скрывал своей обеспокоенности по поводу решения друга непременно идти в город.
– Оглянись вокруг. - Скупо посоветовал Остин. - Природа умирает. Она в чем провинилась?
– Да, дождь нужен. - Согласился Кирилл. - Но ты представляешь, с каким риском связано путешествие в город?
– Не очень. - Пожал плечами Остин. - Я же там не был… давно не был.
– А я недавно ходил. - Неожиданно признался Кирилл.
– Зачем?
– По делам. - Ответ прозвучал уклончиво. - Все сильно изменилось. Лет десять назад я не стал бы тебя отговаривать, но поверь мне на слово, - древние фобии возродились, люди снова начали "охоту на ведьм", город теперь больше похож на крепость, находящуюся в осадном положении…
– Кто осаждает его? - Заинтересованно спросил Остин.
– Они считают, что мы.
– Но мы не ведем войны!…
– Верно. Однако жителям мегаполиса достаточно одного факта существования поселений вне городской черты. Они помнят о "бунте машин", и считают нас своими врагами.
– Это не так.
– Только не пытайся втолковать горожанам, что мы просто живем, не желая никому зла. Они не поймут тебя.
– Почему?
– Страх. - Скупо ответил Кирилл.
– Страх? Ты знаком с подобным ощущением? - Удивленно переспросил Остин.
– Мы все с ним знакомы. - Кирилл присел на край слесарного верстака. - Только называем его иначе. Инстинкт самосохранения не чужд и нам, верно?
Остин согласно кивнул, продолжая сборы. Он оделся, и теперь застегивал магнитные липучки обуви. Оружие лежало на столе, рядом с ним тускло поблескивали снаряженные обоймы.
– Не передумал?
Остин отрицательно покачал головой.
– Бунт машин… - Задумчиво произнес он, пристально посмотрев на Кирилла. - Ты помнишь, как все случилось?
Кирилл ответил не сразу.
Бунт машин…
