Воздушный шар поднимался все выше и выше над Иззеном, и тем, кто в нем находились, открывалась потрясающая панорама белого города. Солнце блестело в лужах, множество людей куда-то торопилось. Шар поднимался неспешно, позволяя разглядеть все в мельчайших подробностях.
– Как давно я мечтал об этом полете, – признался Инджи-Тан, чьи седые волосы растрепал ветер.
– И совершил бы его раньше, если бы наши подопечные не сломали предыдущий аппарат, – усмехнулся Иадин. – Кстати, у меня к тебе будет одна небольшая просьба.
– И что же я должен нарисовать в этот раз?
– Видишь те две маленькие фигурки, что обнимаются так, словно остального мира не существует?
Инджи-Тан прищурился. К старости его зрение не стало слабее, но воздушный шар поднялся уже слишком высоко, и он никак не мог различить, кто именно эти двое.
– По-моему, им чего-то не хватает, – промолвил Иадин задумчиво.
Старый художник улыбнулся в седую бороду, достал альбом и карандаш. Уверенными штрихами на белом листе выступили летящие капли, а под ними проявлялись виды Иззена, и его прохожие, и его лужи, и солнце над ним, и двое влюбленных, не способных оторваться друг от друга.
С чистого неба пошёл теплый летний дождь.
Lust of Power
Gabriel Saban
Лампочка слабо мигала под потолком, тени метались по стенам и ложились черными полосами на страницы книги. Девушка сидела на стуле, положив крепко сжатые руки на сведенные колени. Все ее существо словно стремилось влиться в рассказ. Глаза ее затуманились, словно она погрузилась в прошлое. Вся гамма чувств отражалась на ее красивом лице. Еще никогда старый Герн не чувствовал, чтобы его рассказ был столь живым. Волнение девушки постепенно передавалось и ему.
За окном начало светать, когда не прерывавшийся ни на минуту рассказ подошел к концу. Герн встал со стула и подошел к окну.
– Согласно древнему преданию, Хранитель Любовь создал наш мир ради одной-единственной цели – найти свою возлюбленную, чье имя было Сострадание, и возможно, он продолжал свои поиски и в этой истории, – подытожил он.
– Вы в это действительно верите? – спросила Кайа, которая, казалось, совершенно не устала от длинного рассказа.
– Верю ли я? – Герн грустно усмехнулся. – Нет, я думаю, что наш мир был порожден Хаосом безо всякой цели. Все что я видел и записывал – это интересные истории, но я думаю, многое в них приукрашено. Их можно рассказать, чтобы скоротать время, но чаще всего и рассказать-то некому. Я не вижу, чтобы в этом мире что-то изменилось, и не думаю, что история Тинара и Эфьи хоть на что-то может повлиять. Вы же знаете, что уже год, как Иззен занесен Пылью, и сколь ярко ни горели бы их сердца, смерть пришла и за ними. Ни во что я уже не верю.
– Дорогой Герн, – ответила ему Кайа, – вам досталась горькая доля, всю жизнь в одиночестве писать эти тексты. Красоту уходящего мира вы видели лишь на бумаге. Но я пришла не только чтобы послушать, но и для того, чтобы дополнить ваш труд.
Кайа остановилась, и казалось, что она не знает, с чего именно ей начать. Но наконец, собравшись с духом, она продолжила:
– У Тинара и Эфьи есть сын, Роранд, ныне правитель Тейна. Но он не первый ребенок в их семье. Прежде него родилась девочка, которая стала платой Иадину за его работу, – Кайа немного замялась, – наверное, вы уже догадались, что я и есть тот самый ребенок.
– Вы? – удивленно произнес старик. – Вы и есть ребенок-пророчество… Тот, о котором писала Иззен.
– Да, – скромно сказала Кайа. – Я очень хотела узнать моих родителей, но, чтобы занять свое место у Наартумёграль, мне нельзя было этого делать. Сегодня мои воспитатели сказали, что если я хочу знать о них больше, то должна прийти к летописцу. И я должна поблагодарить вас от всего сердца, потому что благодаря вашему рассказу я больше не чувствую себя сиротой. О большем я и не могла мечтать.
– Значит, вы и есть Хранитель Сострадание?
– Да, Герн. Надеюсь, мой товар пришелся вам по душе, – Кайа опустила взгляд. – Прощайте, – неслышно сказала она и вышла на улицу, где вовсю бушевала метель, снег смешался с клочьями Пыли и стремительно облеплял дома и деревья.
Иадин ждал ее. Он был все в том же цветном плаще и все так же молод.
– Нам пора присоединиться к остальным, Кайа.
– И этот мир умрет? – печально спросила девушка.
– Он всегда будет жить в наших сердцах, – мечтательно ответил Иадин.
– Но я так мало знаю о нем…
– Не переживай, я расскажу тебе обо всем, что так люблю. И о прекрасном воине Мангусте, о Тэруанском народе и моих подопечных Элаи и Беонаре, расскажу, как солнце опускалось в Нежное море, освещая великий город Ольманг оранжевым светом, о Красном Архипелаге и монстрах, которые населяли те неспокойные воды, не забуду город Харендал и отступника Джагерна, я… да что я! Знаешь, сколько тебе может рассказать каждый из нас? Впереди вечность!
– А чего мы ждем здесь?
– Еще одного товарища.
– Хранителя?
– Да. В ближайшие часы темная сторона Хранителя Порядка поглотит этот мир без остатка. Тогда мы сможем вернуть нашего старого друга к его привычным обязанностям.
– А почему раньше не могли?
