Так быстро? Отстранённо проскочило удивление: неужели король примет их прямо здесь?
– Зови.
А ведь это о многом говорит! Мол, как вы к нам, так и мы к вам. Хватит с вас самого захудалого кабинета.
В комнату вплыли – иначе не скажешь – три прекраснейшие женщины. Женщины? Это слово было слишком грубо для прекрасных созданий, что почтили их своим присутствием. Если бы не выражение непомерного презрения, Лесса непременно прониклась бы их очарованием. Но как оказывается, красота – это не только внешность, это ещё и состояние души. А душа, если она и была у этих созданий, то была совсем другой. Чуждой и непонятной. Остро пришло понимание, что никогда эльфам и другим расам не найти точек соприкосновения. Это даже не огонь и вода. Это как… космос и цветок. Свет и хаос. Любовь и кузнечный молот. Вроде бы их можно поставить вместе, но ничего из этого не получится. Ни хорошего, ни плохого.
Мужчины, учитывая, что вошли дамы, поднялись. Стоит отдать должное, не только Лесса не поддалась эльфийскому очарованию. Холодная красота никого особо не впечатлила.
– Мы нашли ваш артефакт и готовы его отдать, – заявил его величество после положенных приветствий.
Одна из гостий величественно кивнула и, равнодушно отвернувшись от высокородного хозяина, стала рассматривать украшение на шее Тангриэля. На самого мужчину она смотрела так же, как смотрела бы на Оуви, если бы Руанель по-прежнему был на собаке.
– Надо же, даже начали Ритуал Единения, – презрительно процедила эльфийка. – И кто это у нас такой прыткий? Отвечай! – прикрикнула она после того, как Тан равнодушно промолчал.
– Вы же видите, что он под заклятием принуждения! – Лесса смело шагнула вперёд и встала рядом с женихом, по-прежнему очарованным действием Руанеля и совсем беззащитным перед этими гарпиями.
Девушку смерили любопытным, пусть и столь же презрительным взглядом. Как будто новый вид мошек, завёдшихся в благословенном эльфийском лесу. Смерили и оценили: принесёт ли она пользу и пусть существует, или же стоит немедленно уничтожить досадное и непонятное явление?
– Это ты за него отвечаешь? – холодно прозвучал вопрос.
Если вспомнить, что у эльфов матриархат, то ничего странного в вопросе не было. Но ведь сейчас так и есть, пока Тан не осознаёт себя, ответственность за него лежит на Лессе.
– Да, это мой мужчина, и я в ответе за него!
– Странно. А начала Ритуал Единения совсем другая, – быстро разобралась в ситуации прежняя собеседница.
Две других устрашающе молчали. Охрана? Всё может быть, пусть в их лёгких одеждах и не было замечено никакого оружия. Уж магам ли не знать о магическом оружии.
Теперь-то Лесса уже знала, как жестоко не соответствует действительность глупым эльфийским романам. В жизни этих холодных надменных существ, похоже, совсем нет места для самой обычной любви. Папа Тана попытался. И что? Ничего хорошего из этой любви не вышло. Хотя нет, плодом этой любви стал сам Тангриэль, самое хорошее, что могло случиться в этом мире. Значит, любовь властвует и над эльфами? Тогда стоит пожалеть тех, кто ею не благословлён.
Впрочем, сейчас не до философских раздумий, разговор идёт серьёзный и жёсткий.
– Это была преступница, по чьему велению у вас украли артефакт, – вот так, немного ткнуть носом в их собственные эльфийские ошибки не мешает. Сами допустили кражу, а теперь предъявляют претензии. – Уверяет, что ваша родственница. Интересная дама, мечтала о господстве с помощью Артефакта Жизни.
– Вот как? – идеальные стрелы бровей слегка изогнулись, видимо, выражая бескрайнее удивление. – Интересно будет с ней побеседовать, – эльфийка постучала мыском изящной туфельки по полу.
Сдать преступницу рассвирепевшим родичам? С превеликим удовольствием. Особенно, учитывая, что она сотворила с Таном. Но пришлось признаться:
– Мы не знаем, где она находится.
– С воровкой мы разберёмся сами, – последовал высокомерный ответ. – Мы удовлетворены и уходим, – эльфийка величественно кивнула.
Лесса глянула на находящихся в комнате мужчин. С Таном всё понятно, но почему молчат папа и его величество?
– Уходите? Но как же Руанель? Ведь вы его заберёте?
– Конечно, – Лессу одарили снисходительной улыбкой. Следующее слово-приказ относилось к полуэльфу: – Иди за мной!
Что? Эта… эта эльфийка – более ругательного слова не нашлось – хочет увести Тана с собой? Лесса подскочила и встала между гостьями и женихом, буквально защитив его грудью.
– Не отдам!
Пальцы рук стало покалывать от пульсара. Не парализующего, а самого настоящего боевого. На периферии сознания мелькнула мысль, что она подвергает опасности жизнь его величества и папы. Но, в конце концов, и папа, и его величество могут постоять за себя сами, а Тан сейчас беззащитен перед этими зарвавшимися тётками.
– Хм, а ты мне нравишься, – эльфийка сделала вид, что не заметила угрожающих искр на кончиках пальцев разъярённой собеседницы, и кивнула больше сама себе. – Думаю… тебе можно доверить мужчину. Так и быть! Мы позволим вам завершить Ритуал и заберём Артефакт Жизни утром.
Сказав это, гостья развернулась и направилась к выходу, за ней последовали её молчаливые спутницы.
