Дождь в Токио полностью

Я выкатываюсь из кабинки, как цыплёнок из яйца, и Кентаро меняется в лице. Понятия не имею, что у него в голове, но сама от стыда почти теряю сознание.

– Секуси! Сугой секуси!

Я подпрыгиваю от испуга: из-за спины Кентаро вдруг показывается морщинистый старик. Он появился, как НЛО, внезапно и необъяснимо. Старик улыбается, демонстрируя впечатляющую беззубость. Из-за шелушащейся лысины и белой юкаты он выглядит как помесь волшебника с рептилией.

– Секуси! – снова восторгается старик (разве можно называть такое сексуальным?). Его речь похожа на икоту, а длинная борода вьётся как инопланетный кустарник.

– Ака… – голос подводит Кентаро. – Акамура сказал, что ты выглядишь прекрасно.

– Прекла-а-асна, – подтверждает старик, прищёлкнув языком.

– С-спасибо, – пищу я. На моих щеках можно жарить яичницу.

Только я пролепетала благодарность, диковинная реликвия из древних времён отвернулась и зашаркала к кассе. Моргаю – Акамура уже исчез.

– Удивительно. Старик никогда не показывается незнакомцам, – смеётся Кентаро. – Видимо, ты его очень впечатлила!

– Уверен, что он не персонаж сказаний? – понизив голос, осведомляюсь я. – Или спрошу иначе: у тебя есть татуировка с ним?

– Возможно.

Опасная улыбка – опасно прекрасная.

– Тогда покажи, – с вызовом предлагаю я, но вся смелость улетучивается, когда Кентаро подходит ближе.

– Есть проблема, – его глаза дерзко блестят.

– Ч-что за проблема?

– Не хочу показывать так много кожи.

Идиот. Следовало догадаться, что он надо мной потешается.

– Кстати, Ая передаёт тебе пламенный привет, – ледяным тоном сообщаю я. Не позволю этому джедаю (сегодня замаскированному под мафию – модель нижнего белья) так легко поднять себя на смех.

– И ей привет, – Кентаро отводит взгляд, выглядя немного обиженным. Нет, тогда получается, что он хотел пофлиртовать, а это математически невозможно. Парни не флиртуют с девчонками вроде меня. Особенно такие красавчики, как Кентаро.

Я продолжаю заниматься вынужденным сводничеством.

– Мы с ней сегодня ели рамэн.

– Это кое-что объясняет, – сухо отвечает Кентаро. – Есть трупы?

– Да, три. Моя фотография уже расклеена по всему Токио.

Сосредоточься, Малу, сосредоточься!

– В общем, Ая передавала тебе привет.

– Ты уже упомянула.

– Давно вы знакомы?

Кентаро удивлённо моргает:

– Довольно давно.

– А когда начали встречаться?

Он скрещивает руки на груди, окидывая меня недоверчивым взглядом.

– Мы не вместе, если под встречаетесь ты имеешь в виду это.

Внутри всё сжимается.

– П-правда нет? Но Ая же такая… милая. По-твоему, н-нет? Она милая и такая… ах.

Кентаро заливается смехом.

– Ая милая? С этим можно поспорить. Но одно мне ясно: ты не шпионка, что успокаивает. На мгновение я подумал, что тебя подослал отец. Такое уже бывало не раз.

Пока я соображаю, что Кентаро имеет в виду, он протягивает руки и говорит:

– Дай мне форму, когда переоденешься. Я подожду у кассы.

– Л-ладно.

Осознавать, как по-детски я себя только что вела, мучительно – мучительно неловко. Переодевшись обратно в праздничное платье, я с опущенной головой плетусь к столу, где сидит Кентаро.

– Деньги за форму твои родители уже внесли.

На слове «родители» Кентаро мельком смотрит мне прямо в глаза.

– Понятно. Спасибо.

Он осторожно заворачивает блузку в блестящую шёлковую бумагу.

– Тебя уже накрыло тоской по дому?

Отвечаю слишком быстро:

– Нет.

Так быстро, что Кентаро в изумлении замирает.

– Всё… всё сложно, – добавляю я.

– Я заметил.

Мы молчим. Тщательность, с которой Кентаро упаковывает мою школьную форму, завораживает. За то, как он складывает одежду, ему полагается награда. Кентаро не спешит, и мне почему-то нравится стоять вот так, наблюдая за его работой. Наконец он с улыбкой вручает мне свёрток.

– Додзо, пожалуйста.

– Вау, это невероятно!

– Простого спасибо вполне достаточно, – в замешательстве отвечает Кентаро.

– Я говорю о рисунке.

Из-под обёрточной бумаги торчит скетчбук, и увиденное очень впечатляет: глаза, носы, губы – набросок лица, настолько безупречный, что кажется фотографией.

Кентаро в панике бросается к столу и быстро прячет скетчбук.

– Картина ещё не готова!

Я ошеломлённо смотрю на него.

– Всё… всё сложно, – шепчет Кентаро.

– Я заметила, – прочистив горло, я продолжаю как ни в чём не бывало: – Ещё раз спасибо за помощь.

– Всегда пожалуйста. Приноси форму к нам на чистку, если снова натворишь дел в лапшичной.

– Здорово, буду иметь в виду.

Наступает тишина, которую можно использовать как орудие пыток.

Кентаро заговаривает первым:

– Я провожу тебя до ворот.

– Не нужно.

– Это моя работа.

Ах. Джедай снова на тёмной стороне силы.

На асфальте отражается ослепительный свет солнца. Выйдя из уютного полумрака магазинчика, я невольно жмурюсь.

– Малу.

Я чувствую дыхание Кентаро на коже, и тело отзывается приятной дрожью. Он стоит прямо за спиной. Жаль, что мне на это не всё равно.

– Малу.

Медленно, очень медленно оборачиваюсь к Кентаро.

– Это твоё?