– Не думала, что немцы такие паиньки, – подмигивает Ая. – Не переживай о завтрашнем дне. Я позабочусь, чтобы тебя никто не тронул.
– Тогда чокнемся, – вздыхаю я.
–
И мы пьём.
Мы собираемся домой (время уже за полночь), но Ая тянет меня за рукав.
– Не так быстро! Надо загадать желание!
Видимо, Ая тоже навеселе: она ковыляет к храмовому колоколу с элегантностью краба.
Справедливости ради, сестрица ниже и миниатюрнее меня – а сама я тоже очень пьяна. Следую её примеру с грацией щенка сенбернара.
– Сначала хлопни в ладоши, чтобы отпугнуть злых духов.
Злых
– А затем загадай желание, но так, чтобы никто не услышал, иначе не сбудется!
Мы хлопаем в ладоши – я особенно громко, памятуя о жутких демонах-ёкаях из рассказов Кентаро (не хочется рисковать).
– Что ты загадала? – интересуется Ая.
– Нельзя же говорить.
– Нет, мы ведь теперь сёстры! Можно сделать исключение.
Сердце замирает в груди. Я не ослышалась? Ая назвала меня сестрой? Наверное, виноват алкоголь, но от радости я готова разрыдаться.
– Чему ты улыбаешься? – наклоняет голову Ая.
– То, что ты сказала… Многое для меня значит.
– Да-да! – машет она руками. – Так ты расскажешь, что загадала?
– Не опозориться завтра, – признаюсь я.
– Почему ты думаешь, что опозоришься? – удивляется Ая.
– Ты ведь заметила, что я не экстраверт. От волнения веду себя катастрофически неуклюже. Даже, ну,
– Ты забавная.
Слово funny, повторенное Аей много раз, звучит очень похоже на bunny. Ну и ладно. Для Аи я не против стать funny bunny [2].
– А ты что загадала? – улыбаюсь я.
Ая драматически вскидывает руки:
– Дикого, супергорячего, страстного…
Я слышу букву «с» и имя Кентаро, после чего Ая оглушительно звонит в колокол.
В голове толпа кобольдов – толпа кобольдов с бормашинами и перфораторами. Неважно, что входит в состав той загадочной токийской газировки, это нужно запретить! Звон телефонного будильника рано утром стал ужасной пыткой. Кажется, попасть под колёса грузовика было бы не так больно. Короткая дорога до школы меня добила: слишком светло, слишком шумно, слишком много мозговой активности.
У Аи всё прекрасно. Она порхает вокруг и приветствует безукоризненным поклоном уже сотого человека. Даже сегодня она бодра и свежа, как огурчик.
Мы стоим перед школой, и я изо всех сил стараюсь выглядеть не совсем зомби. Ая то и дело кого-то представляет, но светские беседы на японском языке сейчас просто убивают. Готова спорить, даже у голого землекопа [3] больше харизмы, чем у меня…
Уныло разглядываю школу. Квадратное здание белого цвета, состоящее из острых, как бритва, линий. Ультрасовременные окна удивительно чистые. Вся постройка чересчур геометричная и стильная. Странно думать, что каждый день в течение года мне придётся ходить в эту футуристическую коробку из-под обуви. Совсем не похоже на мою немецкую школу. Та старая и пыльная, зато уютная. Сердце сжимается
Голова гудит. Ая с энтузиазмом указывает всем на меня, поэтому я с сосредоточенным лицом считаю этажи.
Кентаро просто стоит и смотрит на толпу. Он в школьной форме – чёрные брюки, белая рубашка и винного цвета пиджак – отчего выглядит каким-то… приручённым.
Поспешно отвожу взгляд, нервно сминая в пальцах юбку.
Он меня видел?
– Малу, это Сакура и Нацуки! – щебечет Ая.
Глубоко вздохнув, снова смотрю вверх.
Несколько прядей падают Кентаро на лоб. Его поза наводит на мысли о супергероях: бесстрашие, решительность и необычная меланхоличность. Почему он не внизу среди одноклассников?
– А это Хироки и Мотоки, – раздаётся на краю сознания голос сестрицы.
С усилием отрываю взгляд от Кентаро.
– Эй?! Есть кто-нибудь дома?
Внутри всё зудит.
Снова смотрю на Кентаро и, собрав всё мужество в кулак…
Он машет в ответ.
По телу пробегает электрический разряд в тысячу вольт, и мир вокруг исчезает. Остаёмся только мы двое, связанные тоннелем сверкающих молний и застывшего времени.
И между нами проскальзывает тёмный диск.
– Скажи, ты что, в бодрствующей коме?
Ая касается кончика моего носа своим.
– Я…
Нахмурившись, она оборачивается:
– Наверху что-то есть?
– Странно, – бормочет сестрица, снова повернувшись ко мне. – Ты будто привидение увидела.
Делаю полшага назад и смотрю на крышу поверх плеч Аи.
Там никого.
– Ты права, – изумлённо шепчу я. – Я
Ая, которая стоит на две ступеньки выше и потому на несколько сантиметров превосходит меня в росте, демонстративно упирает руки в бока.
