Дождь в Токио полностью

Хотелось бы мне просто отпустить ситуацию. Не ломать голову, переживая, что подумают другие люди. Найти радость в потерянности. Быть похожей на тебя – сильной и мужественной.

«Бесполезно сопротивляться неизвестному. Только проникнувшись Токио, ты действительно поймёшь, почему оказалась здесь».

Не имею привычки цитировать всяких придурков, но почему-то эти слова не выходят у меня из головы. Признаюсь, я иногда о нём вспоминаю. Вспоминаю и чувствую непреодолимое желание стереть память. Уже сейчас могу заявить тебе, что этот тип – ходячая проблема!

Сёганай – мой новый девиз по жизни. В одном слове японцы изложили самую суть: прими то, что не в силах изменить, и живи безмятежно. Иными словами: shit happens, дерьмо случается. Move on, продолжай двигаться. Надеюсь, ты сейчас смеёшься.

– Малу, долго тебя ждать? – вопит Ая.

Дверь в доме тоньше пергамента, а она всё равно вопит.

Нажав «отправить», закрываю ноутбук – следующий раунд. Ая договорилась пообедать с подружками, и я иду с ней. Братто Питто чувствует, что я его недолюбливаю, поэтому (как и полагается профессиональному коту) целыми днями не отходит от меня ни на шаг и выжидающе пялится.

– Пять минуточек! Я скоро! – ору в ответ.

Дверь тоньше пергамента, а я всё равно ору.

Братто Питто раздражённо мяукает.

– Что? – шиплю я. – Слишком громко? Тогда кыш отсюда. Тебя наверняка ждёт шестой завтрак.

Кот посылает мне убийственный взгляд неоново-жёлтых глаз.

– Это взаимно, Брэд Питт. И подбери пузо, пожалуйста.

Я со стоном скатываюсь с кровати (поправка: с футона) и роюсь в шкафу в поисках подходящего наряда. Ясное дело, Ая снова оденется потрясающе, на её фоне я буду бледной тенью – и то если очень постараюсь. Выуживаю из кучи вещей голубую футболку и бежевые брюки. И вдруг замираю, заметив красное праздничное платье, единственное яркое пятно в моей унылой коллекции.

– Ух ты, Малу-чан! Кирей! Так красиво! – в изумлении восклицает ока-сан. – Малу в цветном платье!

Восторженные аплодисменты.

Загадка, почему всё внимание краду я и моё скучное платье в горошек, когда Ая щеголяет в чём-то вроде сексуального наряда горничной – суперкороткая пышная юбочка и длинный до земли плащ как из «Матрицы». Волосы она заплела в косички и сделала два пучка оданго а-ля сейлор мун. Разумеется, обувь тоже эффектная: тяжёлые бронированные сапоги, такие же опасные и жёсткие, как и выражение лица Аи. Но почему-то все смотрят на меня, как на экзотическую зверюшку из джунглей.

– Не забудь после прогулки отвести Малу в магазин, чтобы купить школьную форму.

– Хай – недовольно бурчит сестрица, а мне ужасно хочется запрыгнуть в высокоскоростной японский поезд и умчаться в противоположном направлении. Ая предложила пообедать с ней и её подругами Рио и Момо, и я, идиотка, с радостью согласилась.

Перед выходом из дома я напоследок глажу Братто Питто (лысый кот знает, как пользоваться помощью зала) и прощаюсь с ока-сан полу-элегантным поклоном. Мне на голову снова водружают розовую шляпу: так ни один из тридцати восьми миллионов жителей Токио не проглядит немецкую Годзиллу.

Едва мы выходим на серебристый полуденный свет, земля под ногами шевелится. От неожиданности я не сразу понимаю, что происходит. Низкий гул спускается откудато с неба. Асфальт оживает и становится мягким. Я замираю, как вкопанная, и, хотя в следующую секунду всё прекращается, в панике вскрикиваю.

Ая в недоумении оборачивается ко мне:

– Ты чего?

– Это землетрясение? – я задыхаюсь от испуга.

– Да, здесь постоянно потряхивает, – спокойно объясняет Ая.

– В смысле постоянно?

– В Токио землетрясения происходят каждый день. Иногда по несколько раз. Под нами четыре тектонические плиты, которые сталкиваются друг с другом, – Ая хмурится. – Ты не знала?

– Знала, – сквозь слёзы шепчу я. – Но это всё равно пугает до чёртиков!

– Понятно. Так ты идёшь? Мы опаздываем.

– Боже мой, это было землетрясение! Настоящее землетрясение!

– Не последнее для тебя.

Во мне закипает ярость.

– Уж прости, у меня нет твоего спокойствия! Там, откуда я приехала, земля не превращается в трясущуюся вату.

Ая подходит ближе: уверена, сейчас она вытащит из кармана плаща огромный лазерный пистолет и меня поджарит. Но вместо этого принимающая сестра сжимает мои руки и шепчет: