Ожье наклонилась вперед, и Флойд вдохнул аромат ее духов, напомнивший о розах и весне.
– Мистер Флойд, что именно вы хотите сказать? Не лучше ли нам раскрыть карты?
Он свернул на бульвар Пастера, притормозил немного, пристроившись за автобусом с рекламой пива «Кроненбург» на бортах.
– Поступки вашей сестры не слишком соответствуют тому, что вы рассказали о ней.
– Я уже говорила: у нее было умственное расстройство.
– Но Бланшар был хорошо знаком с ней, и от него я не слышал насчет психических отклонений.
– Параноики умеют манипулировать людьми.
– А если она вовсе не была параноиком? Может, вы попросту пытаетесь сбить меня с толку?
– Вы хотите сказать, что есть рациональное объяснение поступкам моей сестры?
– Мисс Ожье, – перешел Флойд на сугубо формальное обращение – больше никаких «Верити» и «Венделл». – Я только что видел, как вы вылезли из тоннеля метро. Прямо сейчас я готов поверить во что угодно. В том числе и в то, что вы обе – не сестры, а коллеги по шпионажу.
– Так вот вы к чему клоните, – проговорила она, будто не веря своим ушам.
– Давайте здраво взглянем на факты, – невозмутимо продолжал Флойд. – Очевидно, Сьюзен Уайт действовала не в одиночку. Наверняка у нее был сообщник. Она встречалась с ним на станции «Кардинал Лемуан». Сообщник менялся с ней чемоданами или опустошал чемодан Уайт и уносил содержимое. Как мне кажется, он уходил в тот самый тоннель, из которого выбрались вы. Несомненно, там есть что-то имеющее для вас большое значение.
– М-да… Ворох сказок, говорите? Да вы продолжайте, пожалуйста, мне очень интересно.
– Конечно продолжу. Это лишь начало.
– Слушаю с нетерпением.
– Мой партнер обнаружил кое-что странное в квартире Сьюзен Уайт. Стоящий там приемник был переделан, возможно ею самой. Похоже, она получала по нему сообщения или использовала его для перехвата связи между шпионами-соперниками.
– А-а, у нас уже две группы шпионов? Все интереснее с каждой минутой.
– Кюстин так и не смог разгадать шифр. Впрочем, ему даже пытаться не стоило: Сьюзен пользовалась «Энигмой».
– Уверена, вам это слово о многом говорит, а вот мне…
– Это мудреная шифровальная машина. Что делает Сьюзен в моих глазах шпионкой. Думайте сами, кем это делает в моих глазах вас.
– Полный абсурд!
– Да, вот только не я же вылез из тоннеля метро.
Ожье долго молчала. Флойд проехал по бульвару Гарибальди до площади Комброн, свернул на улицу Эмиля Золя и направился к гостинице Ожье.
– Послушайте, – сказала она, – я уже не рассчитываю, что вы мне поверите, но знайте: я рассказала правду о сестре. Кроме того, она и в самом деле странным образом заинтересовалась станцией «Кардинал Лемуан». Разве я не объясняла вам, что сестра верила в заговор против себя?
– Кажется, объясняли, – согласился он.
– Я не могу ничего сказать ни о приемнике, ни об «Энигме»… Знаю только, что по радио много передают всякого странного. Кто знает, где сестра раздобыла шифровальную машину? Может, просто купила где-нибудь? А что касается тоннеля… Не стану отрицать, она и в самом деле считала, будто там, внизу, находится что-то очень важное. И упомянула, что спрятала там ценную вещь. Не знаю, правду она написала или нет, но я знаю, что не смогу покинуть Париж, пока не выясню сама.
– А это не показалось вам, мягко говоря, опасным?
– Я знаю, что это опасно. И я не могла объяснить тому человеку на станции, чем занималась в тоннеле.
Стараясь сдержаться, Флойд вцепился в баранку так, что побелели костяшки, и произнес с усилием:
– Значит, вот так просто? Вы всего лишь хотели узнать, что́ ваша сестра оставила в тоннеле?
– Совершенно верно.
– Но это не объясняет двух смертей. Или у вас и насчет них найдется убедительная история?
– Как вы сами сказали, Бланшар, скорее всего, винил себя в смерти Сьюзен. Эти низкие перила мне показались совсем не безопасными.
Флойд затормозил, высматривая место для парковки. Непогода почти всех загнала в машины, лишь немногие храбрецы шагали по тротуарам.
– Знаете, а ведь хочется поверить вам. Я больше всего люблю с чистой совестью закрывать по-настоящему законченные дела. Может, вы и вправду та, за кого себя выдаете, и все подозрительные обстоятельства – не более чем плод странностей вашей сестры.
– Кажется, вы прислушались к голосу здравого смысла, – сказала Ожье.
– В моей жизни есть женщина, желающая покинуть Францию. И она хочет, чтобы я взял чемодан и отправился с нею. Бо́льшая часть моего существа хочет того же.
– Вот и послушайте свою бо́льшую часть.
– Я слушаю, – сказал Флойд серьезно. – Но меня удерживает мысль, что я отступлюсь от чего-то очень большого и важного. А еще у моего друга проблемы с полицией, и они не исчезнут, если я не доведу это дело до конца.
– Не позволяйте втянуть себя в игры Сьюзен, – предупредила Верити и, пытаясь казаться незаинтересованной, спросила: – Кстати, а кто эта женщина?
– Вы ее встречали, – ответил Флойд, найдя подходящее место.
Он с хрустом переключился на заднюю передачу и приготовился загнать массивное авто в доступный проем – так причаливают тяжелую угольную баржу.
– Женщина, следившая за вами от моего офиса.
– Уборщица?
