– Вернись-ка в кресло. Я сейчас предамся безнадежному оптимизму.
– Ты мне нравишься, ей-богу. Что затеяла?
– Проверю, не осталось ли малость огонька в маневровых движках.
– Мы уже пытались, – напомнил Флойд, откидываясь на спинку кресла и затягивая ремни. – Они сдохли прямо на глазах.
– Но датчики могут показывать пустые баки и в том случае, когда давление на уровне погрешности.
– Ты же говорила, это не кино про войну.
– Я солгала. Разозлилась, вот и отвергла твое предположение. Да тогда оно бы и не помогло нисколько.
– Ну конечно, – насупился он обиженно.
– Извини, что сорвалась. Хочешь – верь, хочешь – нет, но в такие ситуации я попадаю не каждый день.
– Считай, что извинил.
– Мне всего-то нужна пара импульсов – погасить вращение или хотя бы подправить курс, чтобы улучшился обзор.
– Или ухудшился.
– Нужно рискнуть.
Она положила руку на джойстик, откинула предохранитель, постаралась представить, как именно вращается судно. Скелсгард ничего не сказала о способах компенсировать такое движение, но она и не предполагала, что дела полетят в тартарары столь дивным образом. Затем Ожье подумала, что продолжает валять дурака: ну увидит, и что? Ведь из объяснений Флойда она не поняла ровно ничего.
Верити вдавила кнопку. Вместо обычного стаккато маневровых движков послышалось лишь глухое шипение, почти сразу и затихшее. Раньше, под вой сирен и грохот ударов, Ожье ни за что не расслышала бы слабого шепотка гаснущих двигателей.
Хватило ли импульса? Вроде ничего не изменилось…
Нет, угол, под которым при каждом обороте падал свет в отсек, стал чуть другим.
– Ладно, моя очередь смотреть, – заявила она.
Затем Верити отстегнула ремни, с трудом, сжимаясь от боли, встала и приблизилась к иллюминатору. Транспорт по-прежнему кувыркался. Источник света выплыл из-за горизонта, заставив сощуриться и инстинктивно отвернуться, – белый, с легким оттенком желтизны диск пылал невыносимо ярко. И очень походил на Солнце.
Затем в поле зрения вплыло описанное Флойдом облако. Надо отдать сыщику должное, описание было точным: рубиново-красная туманность, словно увеличенная картинка с астрономического атласа, испещренная светящимися точками, алыми пятнами и темными полосами, будто пыльными дорожками. Прямо на глазах внутри облака вспыхнул и угас холодный розовый огонек.
– Я не знаю, что это, – растерянно проговорила Верити. – Никогда раньше не видела.
Тут за окном появилось кое-что еще – пологая ржаво-оранжевая дуга, окаймленная бледной дымкой атмосферы. В отличие от облака, эта картина была знакома Ожье. Определенно. Она даже различила белые пятнышки пришвартованных дирижаблей, блестящие ленты ирригационных каналов.
Вот и «колоссальное», о котором говорил Флойд.
– Это Марс! – воскликнула она, едва веря в собственные слова.
– А источник света?
– Солнце. Мы вышли около Марса. Мы в Солнечной системе.
– Но ты говорила, что никогда раньше не видела…
Верити снова посмотрела на пестрящее вспышками облако. Как Флойд и говорил, оно уменьшалось прямо на глазах, хотя клубилось с прежней интенсивностью и выбрасывало пыльные протуберанцы.
А потом его разорвала вспышка, невообразимо яркая, даже ярче, чем сияние устья червоточины. Лавина света прошла сквозь багровую муть, как сквозь витраж, запылала на секунду вторым солнцем. Туманность угасла, скрылась, посветив напоследок закатно-багряным. Вернулась тьма, и облако сделалось полностью черным, без единого огонька.
– А где Фобос? – растерянно спросила Ожье.
Замедлить вращение транспорта теперь было нечем. Оставив иллюминатор открытым, Ожье время от времени отстегивалась и выглядывала наружу. Иногда так делал Флойд. Хотя, конечно, надежнее было бы оставаться в креслах. Пусть и поврежденный, транспорт пребывал в стабильном состоянии. С момента выхода из гиперсети в окрестность Марса не случалось новых поломок, в отсеке держалась приблизительно треть атмосферного давления. Для дыхания воздух был слишком разрежен, кислородную маску не снимешь, но по крайней мере не так холодно, как за бортом, – еще работали питающиеся от батарей обогреватели.
– Пока мы в безопасности, – заключила Ожье. – Сейчас можно только сидеть и ждать, пока кто-нибудь не догадается, где нас искать.
– А он догадается?
– Не сомневайся. Ведутся поиски, прочесывается каждый дюйм пространства. Даже не будь на этом судне маяка, нас бы все равно обнаружили. Нужно лишь немного терпения.
Уверенность Ожье казалась хрупкой, готовой лопнуть в любой момент – словно тонкий лед под ногами.
– Судя по тону, у тебя уже выстроилась теория насчет нашего выживания.
– Должно быть, люди Авелинга решили уничтожить Фобос. Облако газа и пыли – все, что осталось от него. Пролетая сквозь облако, мы сталкивались с мусором. Наше счастье, что не напоролись на что-нибудь крупное и быстрое.
– Они взорвали целую луну? Не слишком ли кардинальная мера?
