Текущие по стенам золотые нити сплелись в очертания двери, слегка напоминающие что-то персидское. Стены вспучились, расступились, открыв путь в похожий на глотку симметричный коридор – пол не отличить от потолка. Он изгибался то в одну сторону, то в другую. Когда приблизились к стене на расстояние вытянутой руки, та с готовностью раздвинулась, открыв проход в небольшую – меньше той, где лечили Ожье, – комнату с единственной кроватью. На ней спал Флойд, а над его головой вился рой крохотных сверкающих роботов. Прогры одели Флойда в такой же больничный халат, как у Ожье. Лицо казалось совершенно пустым, мертвым – и без следов ранений.
– Он похож на труп, – встревожилась Ожье.
– Он жив. Просто без сознания. Мы специально держим его в таком состоянии.
– Зачем?
– Не хотим напугать, – сказала Кассандра, в то время как рой ее машин, обмениваясь информацией, на краткое время смешался с роем, вившимся над Флойдом. – Обрабатывая рану на его голове, мы, само собой, взяли анализ ДНК. И она оказалась крайне странной. У него нет хромосомных маркеров, говорящих о том, что он потомок тех, кто был генетически модифицирован в начале двадцать первого века.
– Само собой.
– Чтобы удалить эти маркеры, требуется приложить весьма значительные усилия. Зачем кому-то понадобилось заниматься этим?
– Никто и не занимался.
– Мы так и думали. – Кассандра коснулась пальцем нижней губы. – Он кажется человеком из прошлого, жившим до двадцать первого столетия.
– Вы почти попали в яблочко. Что еще выяснили?
– Надо думать, он явился с другого конца гиперпространственного тоннеля. Ожье, что же вы там нашли?
– Если откажусь рассказывать, вы просто выудите это из моей памяти, хочу я того или нет?
– Если я решу, что ты утаиваешь сведения стратегической важности, у меня не останется выбора. К сожалению, сейчас идет война.
Флойд выплыл из беспамятства в явь, заслышав голос Ожье. А когда прояснилось зрение, увидел ее на фоне безукоризненной киношной белизны.
– Флойд, очнись! Ты здоров! С тобой все хорошо!
Рассудок стал чистым, как рассветное небо, и оттого Флойд ощутил смутное раздражение. Ну где же похмельная тяжесть в голове, путающиеся поначалу мысли? Почему бы не прийти к этой чертовой кристальной ясности постепенно, не подвести к яви без спешки? А то даже память кажется яркой и глянцевой, будто на нее плюнули и хорошенько протерли.
Он провел языком по зубам. Все целехоньки! Ей-богу, как горгульи, которых сняли с фасада церкви и отполировали пескоструйной машиной.
– Что случилось? – спросил он.
– Нас спасли, – ответила стоящая у кровати Ожье, одетая во что-то вроде атласной тоги.
Та двигалась странно, будто сама по себе, напоминая стаю плоских рыб, пасущихся у океанского дна.
– С нами все хорошо. По крайней мере, пока, – добавила Ожье.
Флойд сел, потрогал голову. Никаких следов раны, хотя на ее месте выбриты волосы.
– Где мы?
– На корабле.
– Космическом?
– Да. Надеюсь, тебе это не кажется бредом? Космический корабль – вряд ли самое странное из увиденного тобой в последние дни.
– И кто управляет этой посудиной? Надеюсь, свои?
– Я знакома с женщиной, которая, как мне кажется, здесь командует. Она из умеренных прогров, ее зовут Кассандра. Я уже сталкивалась с ней на Земле. Теоретически в силу этого она заслуживает больше доверия, чем агрессивная часть прогров.
– Кажется, ты сомневаешься в ней.
– Она позаботилась о нас. Конечно, это не значит, что я ей благодарна по гроб жизни. С благодарностью стоит повременить, пока не выясним, куда нас везут и что происходит.
– А они не сказали тебе?
– По их словам, они приняли передачу от Калискана и идут по пеленгу. Больше я ничего не знаю.
Флойд потер щеку. Надо же, бритая. Причем так гладко ему никогда в жизни не удавалось побриться.
– Кажется, ты их недолюбливаешь.
– Да, особенно после того, как… – Ожье запнулась, покачала головой. – Если она захочет выведать все детали, пускай, черт возьми, повозится сама. По своей воле я бы имела дело только с Калисканом.
Флойд оттолкнулся от кровати, встал. Хотел спросить, где тут можно пропустить стаканчик, но сухость в горле вдруг пропала, будто он всего лишь вообразил ее.
– А что ты уже рассказала Кассандре?
– Все существенное. Если бы она заподозрила меня в сокрытии важного, то попросту прочитала бы мою память.
– И как эта Кассандра восприняла… э-э… мое присутствие?
– Я не уверена, что она очень обрадовалась.
– Похоже, нам обоим здесь не рады.
– Ну извини.
– Ожье, сделай одолжение, перестань извиняться. Никаких сожалений. Никогда.
– Я тебе не верю, – улыбнулась она. – Но, Флойд, я так рада, что ты жив!
– Я рад, что мы оба живы. А теперь как насчет поцелуя, прежде чем меня посадят в клетку?
