– В этом нет сомнений. Вопрос в том, сама упала или ее столкнули.
– Я слышала, она была простой туристкой. Кому понадобилось убивать туристку?
– Вот это я и надеюсь выяснить.
– Вы уже говорили с вдовцом, который живет этажом выше?
– С месье Бланшаром? Да, он очень помог нам.
– Он знал ее лучше, чем любой другой жилец. – Женщина приблизилась к Флойду и добавила вполголоса, заговорщицки: – Я вам вот что скажу: тут что-то нечисто.
– Я думаю, все было в рамках приличий, – сказал Флойд. – Американка любила играть на скачках. Месье Бланшар помогал ей заполнять форму, давал советы по выбору лошадей.
Женщина насупилась, очевидно раздосадованная возражением:
– А я все-таки думаю, что для мужчины его возраста… Впрочем, не важно. Кто я такая, чтобы осуждать? Месье, вы хотели еще что-то спросить?
– Только одно: в этом доме живут дети?
– На четвертом этаже была пара с ребенком, но они переехали в Тулузу в прошлом году.
– И с тех пор никаких детей?
– Никаких детей.
– Значит, других детей вы в здании не видели?
– Ну, сюда время от времени приходят гости, и с детьми.
Флойд постучал карандашом по блокноту.
– А дети сами по себе бывают?
– Иногда. К месье Шарлю, жившему на шестом этаже, по воскресеньям заходила дочь.
– Заходила? А сейчас заходит?
– С тех пор как его похоронили на кладбище в Иври – нет.
– И с тех пор никаких детей?
– Насколько я знаю, нет.
– Мадам, постарайтесь вспомнить: вы когда-нибудь видели маленькую девочку в этом доме? Нам в особенности важно знать, видели ли вы ее в последние пару недель.
– Месье, это было бы весьма необычно, и я бы запомнила.
Флойд захлопнул блокнот, не вписав туда ни единого слова.
– Спасибо, мадам.
– Простите, что больше не помогла ничем.
– Вы очень нам помогли, уверяю. – Флойд коснулся полей шляпы и отошел от двери.
Та закрылась, звякнули-щелкнули замок и цепочка. На площадке было всего две квартиры, так что Флойд направился к третьему этажу. Уже прошел полпути, когда снова зазвякало-защелкало – женщина поспешно отпирала дверь. Сыщик остановился, взявшись рукой за перила, глядя вниз.
– Мадам?
– Я вспомнила! – произнесла та дрожащим голосом. – Ребенок был!
– Маленькая девочка?
– Очень странная девочка. Я разминулась с нею на лестнице однажды ночью, когда возвращалась к себе.
– Простите за любопытство, но не могли бы вы сказать, куда ходили?
– Никуда. Стыдно признаться, но я временами брожу во сне. Иногда бессознательно отпираю дверь и просыпаюсь лишь внизу лестницы. Это случилось три-четыре недели назад. Я ее встретила, глянула на лицо и…
Она вздрогнула.
– Мадам?
– Месье, утром я решила, что мне просто приснился кошмар.
– Может, и приснился.
– Месье, я искренне на это надеюсь, ведь когда я посмотрела в лицо девочке, то увидела воплощенное зло. Словно сам дьявол посетил наш дом в обличье ребенка. А хуже всего, что на лице отчетливо читалось: она хорошо понимает мои мысли о ней.
– Можете описать ее?
– Восемь-девять лет или чуть старше. Очень грязная, порванная одежда. Сама девочка тощая. Я видела ее руку на перилах – кожа да кости. Волосы слишком уж черные, словно выкрашенные. Словно дряхлая старуха-ведьма… Или труп, долго пролежавший на солнце, усохший, сморщившийся.
– Позвольте вас успокоить: должно быть, это все-таки кошмар, – улыбнулся Флойд.
– Откуда у вас такая уверенность?
– Это не тот ребенок, который меня интересует. У того розовые щечки и миленькие косички. И лицо ангелочка.
– Слава тебе господи, – проговорила женщина. – Наверное, это и впрямь был дурной сон. Просто когда вы упомянули маленькую девочку…
– Очень хорошо вас понимаю. Недавно мне и самому снились такие страсти! А когда проснулся, не сразу понял, что ничего такого не происходило в действительности. Мадам, не переживайте из-за дурного сна. Привидевшееся вам чудовище не вернется. Очень жаль, что я вообще упомянул про девочку.
– Да что вы, тут нет вашей вины.
– Пожалуйста, не тревожьтесь, не думайте об этом. Я очень благодарен за помощь. – Флойд сунул руку в карман, затем спросил: – Мой партнер ведь оставил вам визитку на случай, если вы что-нибудь вспомните?
– Да, она есть у меня.
– Если что – звоните.
Женщина закрыла дверь. Флойд надеялся, что смог успокоить пожилую даму. Чего уж точно не хотелось, так это славы злодея, запугивающего стариков до полусмерти. Но, уходя, он услышал: дверь запирали на вдвое большее число замков и цепочек, чем раньше.
– Мы эту хрень не строили, – сообщила Скелсгард. – Мы ее просто унаследовали. И потому, к сожалению, вынуждены играть по чужим правилам. А они таковы: ничто опасное в Париж не попадет.
Они стояли перед круглой дверью диаметром два метра, подвешенной на шарнирах к стене. Дверь обрамляли черно-желтые ленты, предупреждающие надписи, поручни, обитые мягким. Надписи ясно указывали: находящееся за дверью небезопасно для здоровья.
– Опасное? Ты имеешь в виду ружья, бомбы и все такое прочее?
