Флойд быстро роздал оставшиеся визитки, уговаривая свидетелей непременно связаться, если вспомнят что-либо еще. Он заметил, как одну визитку передали молодой женщине, все хотевшей высказаться. Затем скользнул между полицейскими в сумрачный, пахнущий плесенью холл.
– Эй, Флойд! Вижу, ты в последнее время разбрасываешь визитки, будто конфетти, – сказал подошедший к двери, но оставшийся в тени.
– Когда я в последний раз заглядывал в кодекс, там не было статьи за раздачу визиток.
– Правильно формулируешь. В наше время требуется особая осторожность во всем. А особенно в том, что касается законов. Прикрой-ка за собой дверь!
Флойд чуть ли не невольно исполнил приказ, произнесенный голосом таким властным и одновременно ободряющим, успокаивающим. Знакомым голосом.
– Инспектор Мальо?
– Сколько лет, сколько зим! Когда это пырнули Монсо – пять, шесть лет назад?
– По меньшей мере.
– Гнусное было дельце. Я до сих пор не уверен, что мы взяли кого надо.
Флойд лишь слегка коснулся того случая – один из клиентов был связан с жертвой. Но и этого хватило, чтобы привлечь внимание людей с Набережной. Мальо тогда вежливо посоветовал не наступать на пятки полицейским. Ботинки, мол, у них очень тяжело подкованы. Флойд понял намек.
– Вижу, ты уже поговорил по душам с моим коллегой Бельяром?
– Он весьма убедительно объяснил свою точку зрения.
– У Бельяра свои методы, у меня – свои, – произнес Мальо, выглядящий хрестоматийным «злым полицейским» из допрашивающей пары.
Сквозь кожу его узкого, худого лица, казалось, вот-вот прорвутся кости. Тонкогубый рот искривлен в жестокой ухмылке, за круглыми стеклами очков – мелкие, похожие на ледышки глаза. За шесть лет выражение этой физиономии нисколько не смягчилось.
Он снял хомбург, поскреб похожий на яйцо бритый череп.
– Надеюсь, ваши методы получше, – предположил Флойд.
– Твой друг в большой беде, – сказал без обиняков инспектор. – И в особенности потому, что делом заинтересовался Бельяр.
– Мне показалось, и я у него на примете.
– Бельяр – один из наших юных гениев. Золотая молодежь парнишка. Костюм что надо, шляпа что надо и жена что надо. Даже политические связи что надо.
– Шателье?
– Кто ж еще?
Голос инспектора звучал до странности успокаивающе.
– Кажется мне, вы поете не совсем по тем же нотам, что и Бельяр.
– Времена меняются. Париж уже не тот, что несколько лет назад.
– Забавно – именно это сказал и Бельяр.
– Несомненно, он имел в виду перемены к лучшему. Для него, конечно. – Мальо водрузил шляпу на голову, прижал. Та звучно скребнула по щетине над ушами. – Я серьезно насчет Бельяра. Лучше не ссориться с ним.
– Но вы же его начальник!
– По идее, да. К сожалению, у меня нет ни его амбиций, ни его связей. Флойд, ты газеты читаешь?
– Слежу за свежими анекдотами.
– Я вообще не должен работать над этим делом. Официально меня вовсе здесь нет. Я должен работать над операцией по отлову контрафакта на Монруже.
– Я читал про это. А еще слыхал, что вы упомянули меня, когда Бланшар искал частного детектива.
– Ты был очевидной кандидатурой. Мне казалось, в смерти американки что-то не так. Но глава департамента счел, что можно ограничиться версией самоубийства. Я уже ничего не мог поделать.
– Но теперь-то полиция должна серьезно взяться за обе смерти.
– Это зависит от того, захочет она расследовать дело по-настоящему или нет.
– Похоже, Бельяру не терпится получить результаты.
– Да, но какие? Он ошибся, проигнорировав первое убийство. Упустил такую возможность возложить вину на безответную жертву. Но теперь есть Кюстин, и Бельяр отыграется на нем сполна.
– Он так ненавидит Кюстина?
– Они все его ненавидят.
– А вы?
– Я его знал. Мы работали вместе десять лет назад, в Семнадцатом округе. – Мальо вынул из кармана тонкий металлический портсигар с вытисненной русалкой.
Инспектор предложил сигарету Флойду. Тот отказался. Мальо зажег свою сигарету маленькой зажигалкой, инкрустированной слоновой костью.
– Он был хороший сыщик. Суровый человек, но из тех, кому можно доверять.
– Значит, вы понимаете, что он этого сделать не мог.
– Почему же тогда пустился в бега?
– Скорее всего, только потому, что у него хватило ума не дожидаться полиции. Он точно не спихивал Бланшара с балкона.
– Но кто-то же сделал это. – Мальо стряхнул пепел. – И твой друг – образцовый подозреваемый.
– Похоже, он уже был в такси, когда старик упал на тротуар.
– Что вовсе не составляет алиби. Мы точно не узнаем, пока не придет отчет коронера, но очень даже возможно, что именно Кюстин убил Бланшара.
– Не понимаю, зачем и как.
– Он мог пырнуть старика ножом или подстрелить. Затем Кюстин, оставив Бланшара смертельно раненным и зная, что тот не протянет долго, поспешил к такси. Старик тем не менее находит в себе силы выбраться на балкон, но едва держится на ногах и потому выпадает на улицу. – Предупреждая возражения, Мальо поднял руку. – Конечно, это только версия. Можно придумать и другую. Я всего лишь хочу сказать, что предполагаемая последовательность событий вполне способна указывать на виновность твоего друга. Уж поверь, мне доводилось расследовать и куда более странные случаи.
