Ожье была аутсайдером. Конечно, она связана с Калисканом – не может быть иначе, если ты работаешь в Бюро древностей. Но это весьма слабая связь. Главное, Верити никак не участвовала в операции Авелинга. Еще неделю назад Ожье не ведала совершенно ничего о Земле-2. А это значит, что Сьюзен Уайт не доверяла Авелингу и его людям.
Любопытно, кому именно из них? Всем? Или считала, что в организации только один предатель?
Второй вариант предпочтительнее. Не слишком логично было бы считать, что предали сразу все, работающие на линии от Фобоса до Земли-2. Если бы такое случилось, изменники обязательно нашли бы способ отделаться от аутсайдера, как бы это ни было хлопотно.
Ожье поразмыслила над уже несомненно установленным. Все соглашались насчет необходимости возвращения бумаг. Сьюзен Уайт очень заботилась об их сохранности, приложила немалые усилия, чтобы они попали на другую сторону портала. Калискан, Авелинг и другие участники операции на Фобосе признали документы важными, иначе не вызвали бы Ожье и не поручили вернуть их. И еще кое-кто считал эти документы жизненно важными – тот, кто убил сперва Уайт, а теперь и Бланшара. Кем бы он ни был, он явно не хочет, чтобы бумаги попали на Фобос. А это значит – если только воображение не слишком ударилось в паранойю, – что убийца, или убийцы, как-то связан с тем, что упоминается в бумагах.
Что же в них такого архиважного?
Ожье вынула связку бумаг из сумочки и принялась раскладывать на кровати, вскоре покрыв ее полностью. Она не сортировала, просто брала из стопки по порядку и строила шеренгу за шеренгой на покрывале.
Затем отступила от кровати и посмотрела на наследство мертвой женщины.
– Сьюзен, поговори со мной, – попросила Верити. – Хоть намекни, в чем тут дело.
Затем Ожье налила еще кофе, добавила молока и сахара и принялась перекладывать бумаги, отыскивая осмысленные комбинации. Но ни одно сочетание не казалось содержательнее других. Конечно, вполне может быть, что некая мелкая, но существенная особенность ускользает от внимания. Если нет, то суть, скорее всего, в содержании отдельных документов, а не в их упорядоченности. Ни одна из этих бумаг не значила бы для местного жителя ничего особенного. Конечно, кто-то счел бы их подборку странной, особенно если бы узнал о ее принадлежности молодой американской туристке. Но ничто не указывало на принадлежность к другому миру. Ни единого предмета, которого нельзя раздобыть в обычных библиотеках и книжных магазинах. Никаких секретных чертежей или копий документов с Земли-1, ничего хотя бы отдаленно намекающего на то, что Сьюзен Уайт – инопланетянка, прибывшая по квазичервоточине из невообразимо далекой части Млечного Пути.
Ожье изучила бумаги еще раз, проверяя, не упустила ли чего. Но если тут нет тайнописи, микроточек и прочего в том же роде, собранные Сьюзен документы не содержат ничего способного дать повод для тревоги. Иначе говоря, попав к местным экспертам, они не причинили бы никакого вреда. Скорее всего, бумаги были бы выброшены и лишь коробка из-под печенья оставлена для хозяйственных надобностей.
Но Калискан и его люди предприняли весьма рискованную операцию, чтобы вернуть бумаги. Причем именно вернуть. И речи не шло о том, чтобы уничтожить или выбросить их. Они понадобились самому Калискану, а значит, есть резон считать, что их содержание исключительно важно.
Авелингу и его людям известно значение находки Сьюзен Уайт. Ожье об этом не стали говорить, опасаясь, что она испугается и откажется. А Верити не расспросила как следует о поручении, прежде чем соглашаться. Калискан и его люди рассчитывали, что она ухватится за любую возможность избежать трибунала и не задумается над смыслом задания. И они оказались правы: Верити охотно подыграла им.
– Верити, какого же дурака ты сваляла! – упрекнула она себя.
Качая головой, Ожье снова посмотрела на разложенные бумаги.
– Ты же знаешь, что это такое, – обратилась она к воображаемой Сьюзен Уайт. – Ты понимала, что за это могут убить.
Верити взяла самую большую карту и впервые присмотрелась к ней. Зачем она в коллекции? Похожую можно купить задешево почти в любом книжном магазине. Такую Сьюзен уже наверняка переправляла через портал.
Ожье раскрыла карту полностью, осторожно уложила поверх всего прочего. Политико-географическая карта заняла половину кровати. На бумаге виднелись отрезки, начерченные темно-синими чернилами. Как и Флойд когда-то, Верити поскребла их ногтем, чтобы убедиться: нанесено поверх оригинальной печати. Линии образовывали наклонное «L». Одна перекладина – от Парижа до Берлина, вторая – от Парижа до Милана. Города были обведены теми же чернилами, аккуратно выписанные цифры над ними обозначали, наверное, расстояния в километрах. Но зачем расчерчивать карту, отмечать расстояния? Непонятно. Чем же она так важна, что ее нужно любой ценой вынести с Земли-2? Эта же информация вполне доступна в архивах Заросли.
