Впереди среди темноты загорелся темно-красный свет, очень тусклый, но движущийся. На мгновение охватила паника: неужели навстречу мчится поезд, хотя поезда по этому тоннелю должны подходить сзади, а не спереди? Затем она сообразила: впереди кто-то светит фонарем.
– Ожье, поторопись! – донеся голос. – Ток включится через тридцать секунд, и сразу пойдет поезд.
– Авелинг?
– Двигайся! – приказал он в ответ. – У нас мало времени.
– Люди видели, как я полезла в тоннель.
– Не беспокойся об этом.
Шаг за шагом, и свет сделался ярче. Верити различила контуры человека, сидящего на корточках у стены. Казалось, человек гораздо дальше, чем подсказывает слух. В тоннеле голоса разносились не так, как на поверхности.
– Ожье, шевелись! – прошипел он.
– Я стараюсь как могу!
– Отлично! Но теперь не спотыкайся. Рельсы уже под током.
– Не надо так говорить, от этого я могу споткнуться.
– Товар у тебя?
– Да! – процедила она сквозь зубы. – Товар у меня.
Еще немного, и фигура близ стены увиделась ясно. Глаза привыкли к темноте, и Верити различила рядом с человеком темный провал двери.
– Поторопись! В рельсах напряжение скачет.
– И как это понимать?
– Снова пошли поезда. Метро не станет ждать после перебоя с энергией, особенно посреди рабочего дня.
Наконец Ожье распознала черты Авелинга. Она чуть не пробежала последнюю дюжину метров, протянув руки к спасительному проходу в стене тоннеля.
– Вроде я вижу огни поезда, въезжающего на станцию, – предупредил Авелинг.
– Я уже почти здесь!
– Поезд рядом. Уходим!
Не пытаясь быть деликатным, он схватил Верити и втолкнул в дыру, в темноту за нею. Визг и лязг приближающегося поезда нарастали, отдаваясь эхом в стенах тоннеля.
– Помоги мне с дверью, – сказал Авелинг. – Нужно вернуть ее на место.
Он подтолкнул ее руки к старым доскам. Верити ощутила, как они продвигаются, поддаваясь совместным усилиям. Дверь с хрустом закрылась через миг после того, как в щель ударил свет прожектора.
– Едва успели, – прокомментировал Авелинг.
– Думаете, нас видели с поезда?
– Нет.
– А как насчет парня на перроне? – спросила Верити и вкратце описала мужчину в кепке и с газетой о скачках.
– Как я уже говорил, о нем нечего беспокоиться. Мелкий мошенник, проводит дни на платформе, высматривая жертвы. В полицию не донесет.
Авелинг выключил красный фонарь и тут же включил белый, гораздо мощнее. Ожье сощурилась от яркого света и узнала тесную и грязную кишку входного тоннеля, ведущего к порталу.
– Я повторяю: товар с тобой?
– Сказала же: да, – ответила она устало.
– Хорошо. Я уже боялся, что ты не собираешься выполнять задание. Рад, что решила поступить разумно. Дай сюда бумаги.
– У меня они в безопасности.
– Ожье, я сказал: давай бумаги!
Она не успела возразить. Он выхватил сумочку, посветил в нее фонарем.
– Немного, да? – сказал Авелинг, увидев пачку. – Кучка бумажек, и столько хлопот…
Он извлек бумаги и вернул сумку.
Верити подумала про возможные подозрения Сьюзен Уайт о предателе в команде, работающей за Земле-2. Может, это и Авелинг. Но пока он держит бумаги на виду, вряд ли уничтожит или испортит их. Осталось лишь удостовериться, что документы в сохранности попадут к Калискану.
– Авелинг, я не понимаю, что все это значит. А прямо сейчас даже не уверена, что хочу понимать. Можно закончить со всем этим поскорее?
– Прямо сейчас ты вернуться не сможешь. У нас проблемы с тоннелем.
Еще один поезд пророкотал неподалеку, от вибрации с потолка посыпалась пыль.
– Вы говорили, что тоннель закрыт из-за кратковременных проблем.
– Они оказались не такими кратковременными, как мы ожидали.
Он вдруг остановился, посветил фонарем вдоль плавно изгибающегося тоннеля.
Верити заметила, как Авелинг нахмурился.
– Что случилось?
– Ничего. Показалось, будто услышал что-то.
– Может, одного из ваших людей у портала?
Авелинг расстегнул куртку, сунул бумаги во внутренний карман.
– Пошли! Надо двигаться.
Ожье заметила, как он вынул автоматический пистолет в тот же самый момент, когда прятал бумаги. Сделанное на Земле-2 оружие блестело маслянистой синевой в свете фонаря.
– Я видела какое-то шевеление, – прошептала Ожье.
– Где?
Луч фонаря дернулся, будто перепуганное животное.
– Впереди, в тоннеле. Будто кто-то на корточках у стены. – Переведя дыхание, Верити добавила: – Выглядит как ребенок.
– Ребенок? Не говори чепухи!
– Ребенок мог с легкостью пробраться сюда.
Авелинг покачал головой, но Ожье видела: он нервничает. Неудивительно. У нее самой мурашки ползли по коже, когда шла здесь в прошлый раз. Ползут и сейчас.
– Здесь кто-нибудь есть? – позвал Авелинг. – Кто-то с портала? Бартон, это ты?
– Это не Бартон, – возразила Верити. – И не Скелсгард.
Пистолет плюнул оранжевым пламенем наугад в темноту, пуля с хрустом врезалась в камень в дюжине метров. Раскаты эха от выстрела пронеслись туда и сюда по тоннелю. Затем стихли, и повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь дыханием.
– Черт! – произнес Авелинг.
– Вы видели что-то?
– Вроде да. Но может быть, ты внушила мне, что вижу.
– Но ведь было слышно что-то перед тем, как я заметила ребенка, – сказала Ожье.
