А Стахов продолжил гулять по коридору вдоль окон, на которых были прочные железные решётки. За окнами моросил дождь, а деревья начинали терять свою зелень, выгорая золотом.
Через окна не сбежать, а вот поковыряться в замке железной двери, что ведёт на лестницу, было можно. Тем более Руслан прихватил из кабинета Василия большую крепкую железную скрепку, быстро отыскав её в бардаке журнального столика. Была ещё одна находка, визуальная: среди пошлых плакатов и календарей на стене висело благодарственное письмо, корявое, распечатанное на черно-белом принтере. Благодарность была адресована Зеркачу Василию Ивановичу. Также была указана дата: 1 февраля 1996 года. А вот текст самой благодарности толком не удалось рассмотреть. Там было что-то про исследования. Сомнений почти не было – Зеркач из сна был тем же Зеркачём, что и наяву, если явью можно назвать сентябрь 1996 года. Но что он там делал и как могла пригодиться эта информация?
В туалете Руслан встретил Диму. Тот задумчиво и со вкусом курил сигарету.
– О чём думаешь? – спросил Руслан.
– О смерти, – сказал Дима. – О смерти Азамата.
– И что надумал?
– Бежать, – тихо сказал Дима.
– Придумал план?
– Ты меня допрашиваешь? – вдруг повысил голос Дима. – Если ты засланный, то просто иди к чёрту. Если я захочу, то всё равно сбегу.
– Подожди, не кипятись. Мне просто пока всё интересно. Чем опасен дождь за окном?
– Да не знаю я! – огрызнулся Дима.
– Дай спички, – после паузы попросил Руслан.
Дима протянул ему свой замызганный коробок с синим самолётом на этикетке и сказал спокойным тоном:
– Зажигалка хорошая была, жаль санитары отобрали. Сигареты оставили, из пяти пачек, что в рюкзаке лежало, две отдали мне. Вот тяну их, заканчиваются уже. А эти сигареты откуда у тебя?
– Василий дал, – сказал Руслан, прикуривая горькую, вонючую сигарету.
– Не стал бы я его сигареты курить. Он очень мутный тип.
– Да, он в моём сне себя плохо ведёт, хулиганит…
– Тем более. Не курил бы ты его сигареты.
– Да вроде сигарета, как сигарета.
– Ну, как знаешь, – сказал Дима, отвернувшись к окну.
Руслан выкурил половину сигареты и выбросил остаток в унитаз. Его голова закружилась, резко захотелось прилечь. В мусорное ведро полетел смятый плакат, подаренный Зеркачом, и также, нелепой смятостью, чуть было не опрокинулось сознание Стахова.
Зато Дима, не обращая внимания на дезориентированность собеседника, начал с ним более открытый разговор.
– Санитары здесь не все гниды, – начал он короткий рассказ. – И не все понимают, что здесь творится. Девяностые, работы мало. А тут нормально платят, если не задавать лишних вопросов. Но Вася и та блонда с кранными губами здесь точно не из-за заработка. У них другие цели, как и у этих двух врачей. С остальными можно договориться. Если ты не враг своему здоровью и тебе везёт, то уговори не делать тебе уколы на ночь…
– Я ещё не всех знаю, – Руслан смутно соображал.
Дима вдруг сменил тему:
– Как думаешь, если с третьего этажа спрыгнуть, то ноги сломаешь?
– Да, тут высоко, – еле выговорил Руслан.
Ему было плохо, подаренную пачку сигарет он измял и положил в раковину.
– Про дождь, – сказал Дима. – Если ты не из их мира, то этот дождь тебя окончательно сведёт с ума. А с теми, кто отсюда родом, ничего не делается.
– Буду знать, – держась за стену, сказал Руслан.
– Говорил тебе, не кури его сигареты, – с укором сказал Дима.
Руслан еле добрался до своей палаты. Аккуратно, чтобы не потревожить больные ребра, лёг на кровать и тут же заснул, положив загипсованную руку под тяжёлую голову.
Телефон громко звенел. Болел синяк под глазом, очень сильно не хотелось вставать. Но школа сама в себя не сходит.
Пытаясь отключить сигнал, Руслан Серебренников понял, что это не будильник, а телефонный звонок. Около двух часов ночи. Номер, которого нет в его записной книжке. Руслан принял сигнал.
– Если не ссышь, выйди из дома, – сказали на том конце трубки.
Сигнал оборвался.
Руслан понимал, что идти куда-то в это время было очень глупо. Вскоре ему вновь позвонили:
– Выходи, иначе все окна тебе выбью, – грубый голос озвучил угрозу.
Трубку снова быстро повесили. Видимо, экономили деньги. Но голос был знакомым, это был Вася.
Руслан не хотел, чтобы в его квартире на втором этаже выбивались окна. Это могло бы напугать маму. А от отца было мало толка: вчера он, переполняемый гордостью за сына, напился до полусмерти, и теперь храпел на кухне, лёжа на полу.
Парень обул свои любимые белые кроссовки и тихо вышел на улицу. У подъезда его ждали два пьяных одноклассника: Васян и Гоша.
– Зачем вы пришли? – спросил Руслан. – Хотите, чтобы я вам, как и вчера, навалял?
Серебренников в своём сознании пока не чувствовал присутствия Стахова, но воспринял свои боевые успехи, как должное. Хоть и продолжал бояться.
– Иди сюда, ска! – крикнул более пьяный Васян, набросившись на Руслана, но тот увернулся и парень влетел в деревянную дверь подъезда старого двухэтажного дома.
