– Не смелая, – сказала Даша. Она тоже смотрела на эту же стену. – Была бы смелая, пошла бы в милицию…
– А я вообще трус…
– Не ругай себя, ты был в очень плохой ситуации. Теперь всё позади. Держи мандарины. До нового года ещё долго, но мандарины всё равно будут вкусными. Оранжевый – позитивный цвет.
Девушка протянула ему пакет с мандаринами.
– Так, голубцы, закругляйтесь, – в холл вышла медсестра. – А то из-за ваших шуры-муры по шапке получу.
– Спасибо, что разрешили встретиться, – сказал Руслан медсестре, после чего обратился к Даше. – Ты придёшь ещё?
– А ты хотел бы? – спросила Даша.
За Руслана ответила медсестра:
– Конечно, хотел бы, марш в палату!
– Ты мне очень нравишься, – сказал Руслан и ушёл.
Точнее – убежал.
У парня бешено колотилось сердце, в руках болтался пакет с мандаринами, а на душе вдруг стало как-то очень легко. Голова кружилась, температура поднималась, но всё было хорошо. Даже несмотря на то, что он не знал, что на его признание ответит Даша.
Руслан Стахов проснулся с глупой улыбкой. За окном хмурились тучи, а на кровати напротив него сидел Рик и тяжело дышал, держась за левый бок. Чуть поодаль, на другой кровати, лежал Володя. Он пытался накрутить на палец волосы бороды и читал «Комсомольскую правду».
– Ты в порядке? – спросил Руслан у Рика.
– Одни мы остались, – сказал Рик. – Альберт Вячеславович, Гена и Дима погибли при пожаре.
– Диму убил Лев Петрович, тот сбежать пытался, – сказал Руслан, после чего рассказал всё, что знал о сложившейся ситуации, в том числе поведал и о своих догадках.
– Мы в каком-то дурацком эксперименте! – такими словами закончил свою речь Стахов. – И теперь они будут решать, что с нами делать.
Рик, и так помятый жизнью, занервничал ещё сильнее:
– Да, теперь я действительно слишком много знаю…
– Есть небольшая надежда на то, что нас отпустят, – сказал Руслан. – Свернут эксперимент, вернут в наш мир. Ведь нам всё равно никто не поверит, если мы начнём рассказывать о том, что пережили…
– Нет, – уверено сказал Рик. – Эксперимент либо продолжится, либо нас уберут.
– Почему? – спросил Стахов.
– Из-за вероятности того, что мы попытаемся раскрыть для общественности место, где открывается этот чёртов портал в 96 год…
– Почему тогда нас не убрали сразу, после пожара? – спросил Руслан.
– Значит, не было ещё команды сверху! – сказал Рик, с тоской глядя на массивные решётки на окне. – Надо бежать, но стоит придумать что-то умнее, чем то, что сделал Дима. Володя, ты почему молчишь вообще?
– Я жду, когда нас покормят, – сказал Володя, ненадолго оторвавшись от газеты.
Руслан подошёл к двери на выход из их новой общей палаты, в которой даже был туалет.
– Дверь заперта, – проинформировал Рик.
Руслан подёргал ручку двери, после чего выковырял из гипса на руке скрепку, которую украл из кабинета Василия.
Хлипкий замок удалось открыть достаточно легко. В коридоре было пусто, за столом дежурного никто не сидел. Руслан, аккуратно прячась в дверных проёмах, пошёл вдоль коридора. За ним, тяжело шаркая тапочками, поспешил Рик. Володя нехотя отложил газету и проследовал за ними.
За окнами, как всегда, было уныло и пасмурно, в полумраке длинного коридора второго этажа не горело ни одной лампочки.
Ненадолго Руслану привиделся морок, призрак его отца. Он стоял у одной закрытой двери. Стахов поспешил туда и услышал, что за дверью кто-то еле слышно стонал. Дверь была заперта, но и с этим замком Руслан справился за пару минут – скрепка оказалась на редкость крепкой.
Отворяемая дверь скрипнула и представший перед Русланом, Риком и Володей вид заставил беглецов оторопеть.
В просторной палате располагалась лишь одна больничная койка, к которой было привязано смирительными ремнями существо, похожее на человека. Подойдя поближе, в полумраке помещения Руслану удалось получше рассмотреть того, кто тихо, охрипшим голосом, звал на помощь.
– Эй, чем тебе помочь? – спросил Руслан.
– Ты… кто? – повернул голову в сторону Стахова просящий помощи мужчина. Было заметно, что эти слова дались ему с трудом.
Несомненно, это был человек, только за грубо накинутыми слоями бинтов можно было разглядеть неестественные вмятины на его голове, сильно исказившие череп до тех мест, где должны были быть глаза. Аналогичные неестественные вмятины были и на тех местах, где должны были располагаться плечи. Руки хоть и стягивали ремни, но руками это назвать было сложно – две тонких обессиленных плети, заканчивающиеся неестественно плоскими пальцами. Конечности обездвижено лежали вдоль худого туловища.
– Я свой, – сказал Руслан.
– Воды! – попросил привязанный, изуродованный непонятно чем или кем, мужчина.
На столе стоял графин с водой и стакан. Стахов перелил жидкость из графина в гранёный стакан и преподнёс ёмкость к губам мужчины, который сделал всего пару глотков.
– Плохо… укол надо, – попросил мужчина.
– Врачи и санитары ушли, никого нет, – сказал Стахов.
Тут в разговор встрял Рик:
– Вдруг они вернутся? Оставь его, надо валить!
– Подожди, – сказал Руслан. – Как тебя зовут?
– Его зовут Сергей, – сказал Рик. – Это тот беглец…
