– Откуда у вас эти древние словечки? – спросил Рик. – Слово «стрёмно» с начала нулевых никто не говорит…
Стахов прервал его рассуждения:
– Если у вас есть свой план, то можете его предложить.
– Плана нет, – вздохнули девушки.
Наступила тишина. Некоторые окна первого этажа были раскрыты настежь, но, несмотря на это, здесь всё равно пахло гарью, хоть и не так, как этажом выше. По карнизам стучал мелкий дождь. Железные решётки выглядели неприступно. Холодные порывы ветра заставляли ёжиться людей от холода и стучать раскрытые ставни окон.
– Надо найти электрощит и включить свет, – призвал к действию Руслан. – Совсем стемнело, от фонариков мало толка…
Было принято решение разделиться. Сергея, несмотря на просьбу не оставлять его одного, усадили на удобном диване в приёмном отделении больницы. Руслан пообещал ему, что вернётся за ним. Девушки пошли рыскать по кабинетам, а Стахов и Рик принялись искать электрощитовую. Поначалу Рик захотел отправиться на поиски вместе с девушками, но те ему отказали, сославшись на то, что надо держаться парами.
Мужчины не смогли найти электрощитовую, но отыскали выход из больницы. Он был заперт, но один ключ из связки подошёл, и они смогли открыть дверь и тут же её закрыть – дождь расходился, и существовала вероятность того, что его губительно-опасные брызги коснутся головы или рук.
Они вернулись в коридор первого этажа. Закрывая открытые настежь окна, чтобы избавиться от сквозняков, мужчины увидели, как к входу в больницу подъезжает «девятка». В свете ближайшего одинокого фонаря удалось рассмотреть, как из машины вышли четыре человека: трое были плотно закутаны в полиэтиленовые дождевики, отдалённо напоминающие скафандры, а один человек не прятался от осадков, хоть его белый халат уже выглядел промокшим. И этим человеком был Лев Петрович. Он, аккуратно поправив патронташ, осмотрел здание больницы, после чего снял с плеча двуствольный обрез.
– Лев Петрович, – обратился к начальнику завёрнутый в несколько слоёв дождевиков Глеб Семёнович. – Вот что хотите делайте, но я в последний раз предупреждаю, что я не буду стрелять в людей! Это немыслимо! Я не для этого согласился участвовать в эксперименте!
– Что хотите делайте, говоришь? – меланхолично сказал Лев Петрович, направив на коллегу обрез.
– Это уже слишком! – возмутился Глеб Семёнович. – Я уезжаю и всё донесу до общественности, что вы тут устроили! Уберите от меня оружие…
Главврач постарался высказаться вежливо, но твёрдо. Но оружие не убрал.
– Глеб Семёнович, вы прекрасно знали, что рано или поздно эксперимент придётся свернуть. Свернуть бескомпромиссным, жестоким для пациентов способом. Приказ «сверху» был достаточно чётким. Почему теперь вы протестуете?
– Потому что я здесь только ради науки, – ответил мужчина, всем видом показывая, что он хочет вернуться в автомобиль.
В разговор вмешался Зеркач:
– Время науки закончилось. Пришло время зачищать следы.
– Я тоже не рада свалившимся проблемам, – сказала медсестра. – Но у нас нет выбора. Давайте не будем тянуть время…
– У нас есть выбор! – возразил Глеб Семёнович и всё-таки решился подойти к водительской двери автомобиля, несмотря на направленное в его сторону оружие. – Я уезжаю! Хватит с меня!
Но сесть за руль «девятки» Глебу Семёновичу не удалось – Лев Петрович выстрел и мужчина упал в лужу. Его дождевик разорвало, мутную воду лужи ленивым ярким потоком разбавила кровь. Оголённое раной на груди тело начало медленно растворяться, но Стахов не смог понаблюдать за этим процессом. Боясь оказаться замеченным, он спрятался между двух раскрытых окон.
В момент выстрела Рик, находящийся поблизости, вздрогнул, после чего выхватил связку ключей из рук Стахова.
– Мы не заперли дверь! – вспомнил он и, несмотря на больную спину, как можно быстрее поковылял в сторону выхода, пригибаясь над пролётами окон.
Руслан немного задержался. Он сумел одним глазом подсмотреть, как Лев Петрович достаёт пистолет из кобуры мёртвого Глеба Семёновича и отдаёт его Василию.
Зеркач с довольной ухмылкой принял оружие. В правой руке у него уже был свой пистолет.
С мужчинами была знакомая Руслану медсестра, которая, как и в предыдущие дни, выглядела достаточно эффектно: пепельная блондинка с ярко накрашенными помадой красного цвета пухлыми губами. Стройную фигуру и широкие плечи плавчихи можно было рассмотреть даже через несколько слоёв дождевика. Она была вооружена ружьём.
– Евгения Вадимовна, – Лев Петрович начал раздавать указания. – Будете стоять около выхода и постарайтесь не выпустить возможных беглецов. Василий, ты зачищаешь третий этаж, я – первый. Встретимся у Серёжи на втором ярусе.
– Понял, Лев Петрович, – сказал Зеркач.
Этот момент и вывел из оцепенения Руслана. Он поспешил за Риком, который запер дверь и оставил ключи в замке.
– Может быть, её ещё столом подопрём? – предложил Рик, схватившись за стол пропускного дежурного, располагавшийся вблизи двери. Но для него одного это была слишком тяжёлая ноша.
Дверь казалась массивной, но была сделана из дерева, оббитым листами жести.
