Киваю. От меня тоже зависит время приема пищи? Вообще, я бы предпочёл поесть здесь, раз уж эту комнату назвали моей, а еще лучше, вообще ничего не есть, но отказаться не посмел. Всё-таки я немного побаивался Мурата. С его проницательностью ему только в предсказатели подаваться.
Я всё-таки размотал бинты. Раны выглядели некрасиво. Неровно. Я вздохнул. Ладно, у меня есть время поспать.
***
На ужин было мясо в непонятном соусе и салат. Мурат ел за двоих, умяв кусков шесть хлеба. Мы молчали, я лениво ковырялся в еде, аппетита не было. Интересно, зачем ему это нужно? Сначала насилует меня, потом беспокоится, чтобы я ненароком не убил себя. Странный он. Странные все они. Мне был предложен десерт (какой-то пирог), но я отказался. Встал, отправился к себе в комнату. Меня никто не останавливал.
Утром мне принесли завтрак. Я немного опешил от такого сервиса. И к своему удивлению всё проглотил. Затем пришёл врач, осмотрел руки, сам наложил новую повязку, спрашивал о самочувствии, не снятся ли мне кошмары. Если снятся, то есть чудесные таблеточки… Нет. Не снятся. После его ухода я просто валялся на кровати. Делать было нечего. И, что, так живут богатеи? Это и есть обычная жизнь? Или ему доставляет удовольствие держать меня тут, как в темнице?
Я потрогал дверь. Не заперта. Накинув халат, я спустился на первый этаж. Телевизор посмотрю что ли. В доме царила тишина. Неужели никого нет? Я прошёл по коридору к входной двери. Сенсорный экран с панелью цифр. Конечно, мне не выбраться. Уверен, что если открыть окно, то раздастся вой сигнализации. Немного раздраженный, я выбрал небольшую комнату, где был телевизор и включил его. Говорили явно не по-русски. Пощелкал. Хм, негры. Сколько тут каналов? Я нажал ещё раз на кнопку и попал на порно. Какую-то бабу шпилили двое мужиков. Ещё недавно на её месте был я. Прошлая жизнь так просто меня не отпустит. Я подтянул колени к груди. Забавно, я уже считаю её прошлой. А ведь этому Мурату ничего не стоит вернуть меня в руки Арефмана. И тогда всё вернется на круги своя… Почему я не пытался убить себя раньше? Ведь бывало так хреново, что ни в одном страшном сне не приснится. Что сделал Мурат такого, чем подтолкнул меня к этому? Не хочу думать. Я вздрагиваю. Ожесточенно переключаю каналы, пока не натыкаюсь на какой-то боевик. Без сюжета. Отлично. Даже на иностранном языке понятно. Я подкладываю под голову подушку. Главный герой чем-то похож на Мурата. Огромный, как скала. Сильный. Мне иногда кажется, что он может меня раздавить. Чёрт. Как же я хочу, чтобы это всё не было игрой. Быть может, всё-таки хоть раз в жизни это правда?
- Привет, - мужчина говорит это негромко, стоя у двери, чтобы не напугать меня.
Я киваю. Делаю вид, что очень увлечен боевиком.
- Ты греческий знаешь?
Молчу. Мурат подходит и садится на другую сторону дивана.
- Русские каналы с самого начала.
Да по фигу. Мне и это подойдёт.
- Ты замёрз?
Откуда-то он достает плед. Укрывает меня. И больше ничего не делает. Сидит со мной, смотрит этот тупой боевик. Его присутствие сначала настораживает, потом я просто забиваю. Пусть сидит, если хочет. В конце концов, это его дом.
***
Сегодня на ужин макароны в каком-то томатном соусе. Ничего так. Мы опять молчим. Мурат делает попытки растормошить меня, но я не поддаюсь.
- Знаешь, - вдруг говорит он, - врач советует сменить обстановку.
- Что? – поднимаю глаза от тарелки.
- Уедем куда-нибудь?
- Уедем?
- Ты никогда не был на море?
Не был, конечно. Зато любил на него смотреть на картинках.
- Так что?
- На море? Ты шутишь?
- Почему?
- Сейчас зима.
Неожиданно он улыбается:
- Но ведь есть страны, где всегда тепло.
Только не говорите, что Мурат потратит на меня столько денег.
- Так что? – чувствую требующие нотки в его голосе. – Ты хочешь?
- Да, - вырывается у меня. Чёрт возьми, я очень хочу увидеть море.
***
Мурат хотел было отвезти меня прикупить одежды, но я запротестовал. Тогда на следующее утро я обнаружил на своей кровати джинсы, футболку, свитер и несколько трусов с носками. Всё новое, с ценниками. Последнее, наверное, чтобы я оценил щедрость благодетеля. Но я даже не стал на них смотреть. Просто сорвал.
Всё было для меня в новинку: аэропорт, самолёт и прочее. Когда много денег – путешествовать одно удовольствие. Я едва не завизжал, когда самолет взмыл высоко в небо. Мурат, видя гамму новых чувств у меня на лице, украдкой улыбался. Летели долго. Мне успело надоесть. Раны на запястьях, как назло, ужасно чесались.
После приземления, как я ни пытался скрыть восторг, мои губы упрямо разъезжались, а глаза, наверное, светились. Вот это аэропорт – огромный, светлый, даже ковролин на полу. Всё вокруг было иное, не такое, как в России. Я невольно держался около Мурата. Гам из тысячи звуков оглушал меня.
- Славик, иди в машину, видишь, - мужчина показал мне на чёрный мерседес, - это за нами. Я займусь багажом.
