Когда врач ушел, мы еще некоторое время сидели у Сары, пока она не начала клевать носом.
— Нам пора, — сказал отец тихо, наклоняясь, чтобы поцеловать её в лоб. — Отдыхай, милая.
Ленор.
Когда отец вышел из палаты, я ненадолго задержалась у двери, бросив последний взгляд на сестру. Она уже спала, ее лицо было умиротворенным, но в этих чертах все еще читалась усталость.
Слова Сары жгли меня изнутри. Она говорила, что он спас её. Что он спас меня. А что сделала я? Я отвергла его, обозвала чудовищем, когда он этого меньше всего заслуживал.
По пути домой я не могла найти себе места. Голову наполняли обрывки воспоминаний: его усталое лицо в тот вечер, его холодный голос, в котором проскальзывала боль.
Когда отец наконец лёг спать, я быстро переоделась в теплую куртку и вышла из дома. Август редко выходил из дома, поэтому я знала, где его искать.
Дорога к его особняку, казавшемуся неуютным даже днём, ночью выглядела пугающе. Огромные ветви деревьев закрывали звезды, а в воздухе стояла тишина, которая будто давила на грудь. Я чувствовала себя глупо, но каждый шаг приближал меня к тому, что я должна была сказать.
Я постучала в дверь.
Ответа не последовало.
Я постучала снова, сильнее, но вместо ответа дверь приоткрылась.
— Август? — тихо позвала я, заглядывая внутрь.
В доме горел только один свет, где-то в глубине. Я вошла, чувствуя, как сердце стучит в груди.
Он сидел в библиотеке, прислонившись к спинке старого кресла, с книгой в руках. Увидев меня, он медленно поднялся.
— Ленор, — его голос был удивленным, но в нём звучала настороженность. — Что ты здесь делаешь?
— Мне нужно поговорить, — начала я, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.
— Сейчас слишком поздно. Вернись домой, — он отвернулся, словно не хотел продолжать разговор.
— Я не уйду, пока ты меня не выслушаешь, — сказала я, делая шаг вперёд.
Он остановился, затем обернулся, его взгляд был холодным, как зимний ветер.
— Что ты хочешь сказать?
Я замерла, глядя на него. Все слова, которые я заранее продумала, внезапно вылетели из головы. Но потом я вспомнила лицо Сары и его глаза в ту ночь.
— Я пришла извиниться, — наконец выдавила я.
Он удивлённо приподнял бровь.
— За что?
— За то, что назвала тебя чудовищем, — голос дрожал, но я продолжала. — Ты спас Сару. Ты спас меня. А я…
— Ты боялась, — перебил он. — Это естественно.
— Нет, — я покачала головой. — Ты заслуживал доверия.
Он сделал шаг ко мне, и я почувствовала, как между нами сокращается расстояние.
— Ленор, я прожил достаточно долго, чтобы привыкнуть к подобному. Я — то, что я есть. И в твоих словах была правда.
— Нет! — перебила я, и он замер. — Ты не чудовище. Ты…
Слова застряли в горле. Он смотрел на меня, его взгляд смягчился, но в нём всё ещё была сталь.
— Я испугалась, — продолжила я тише. — Но не тебя. Я испугалась того, как легко ты сделал это. Как будто тебе всё равно.
— А если бы так и было? — тихо спросил он.
— Тогда ты не стал бы спасать нас, — прошептала я.
В комнате повисла тишина. Он стоял передо мной, такой же холодный и отстраненный, но я видела в его глазах что-то большее.
— Ты всё сказала? — наконец спросил он.
Я сделала ещё один шаг.
— Нет, — прошептала я, чувствуя, как дрожат мои пальцы. — Спасибо, Август.
Он посмотрел на меня, и его холодный взгляд на мгновение стал мягче.
— Тебе не за что благодарить, — сказал он.
— А мне кажется, что есть, — я все еще не могла поднять взгляд на него.
Август наклонил голову, и между нами снова повисло молчание. Оно было наполнено чем-то необъяснимым, как электричество перед грозой.
— Ты странная, Ленор, — сказал он наконец. — Кто еще посреди ночи придет извиняться перед монстром?
— Ты не монстр, — тихо ответила я и все таки посмотрела в его глаза, но голос мой прозвучал уверенно.
На его губах появилась слабая улыбка, и в тот момент я поняла, что скучала по этой улыбке.
Август отвёл взгляд, будто пытаясь скрыть свои эмоции.
— Ты изменилась, Ленор, — произнёс он после паузы. — Когда мы встретились впервые, я бы не подумал, что ты способна прийти в логово чудовища.
— Люди меняются, — ответила я, — Может быть, я просто пытаюсь понять тебя?
— Понять? — он усмехнулся, но в этой усмешке не было презрения. Скорее, усталость. — Ленор, я прожил 250 лет. Думаешь, за это время кто-то действительно понял меня?
Я не знала, что ответить. Слова застряли в горле, но я чувствовала, что должна что-то сказать.
— Может, дело не в том, чтобы понять, — наконец произнесла я. — А в том, чтобы просто принять.
— Ты хочешь принять то, что я монстр, убивающий ради выживания?
— Ты больше не убиваешь, — сказала я, поднимаясь со стула. — Ты пытаешься жить иначе. И это больше говорит о тебе, чем все твои прошлые поступки.
— Почему ты так уверена?
— Иначе я уже не была бы жива.
Между нами повисла напряженная тишина. Август сделал шаг вперёд, и теперь нас разделяло всего несколько сантиметров.
— Ты удивляешь меня, Ленор, — сказал он тихо, почти шёпотом.
— Чем?
— Тем, что несмотря на страх, ты всё ещё здесь.
— Может, я просто больше не боюсь, — ответила я.
Он наклонился чуть ближе, его голос стал почти неразличимым.