Ну, вообще-то, зря он всё это сказал. Даже маленькой мне было совершенно ясно - сейчас художнику достанется на орехи. Поскольку к своим неполным восьми годам я успела твёрдо усвоить: открытая критика любых аспектов светской жизни в бабушкином присутствии - это уголовно наказуемое деяние! Мда. Само собой разумеется, моя аристократичная бабуля не позволила себе возвысить голос и, например, зашвырнуть в потрясателя мировых основ и оскорбителя священных понятий "чем потяжельше", как иногда, на гребне мощной волны душевного порыва, делает наша кухарка. Ни в коем случае! Она необычайно выразительно, как говорится, с большим чувством, отпила ещё один глоточек чаю, подчёркнуто чётко и аккуратно поставила чашку на блюдце, гордо подняла голову, и невероятно спокойным, почти ледяным, голосом сообщила что благороднорождённые девы - по крайней мере те, что учатся в Академии Художеств, - часто пишут портреты.
Опытная я полезла под стол - от греха подальше. Неопытный художник не только туда не полез, но неблагоразумно осмелился высказать мысль, что насчёт каких бы то ни было портретов моей кисти, с его точки зрения, говорить ещё очень рано. Мне бы всё ту же перспективу научиться изображать - для начала. А что будет в конце, станет ясно только через несколько лет упорной учёбы. Сейчас - по крайней мере, конкретно ему, - мои портретные перспективы представляются весьма, весьма сомнительными. Да и вообще, особо широких горизонтов он, как состоявшийся мастер, для меня в живописи не провидит, от слова совсем. Разве что можно взять палку и сутками стоять над душой несчастного ребёнка, дрессируя бедняжку меня самым варварским образом. Так любой рисовать научится, слов нет. Однако против подобного развития событий восстаёт вся его суть свободного художника и профессионального живописца. Более того, мастер прекрасно понимает, что усидчивостью, даже минимальной, обсуждаемый ребёнок не отличался с момента рождения. И отличаться, разумеется, не будет уже никогда. Посему выработка необходимых навыков рисовальщика для данной конкретной девчушки растянется, скорее всего, на десятилетия. Более того, наш живописец, конечно, сознаёт, что если семья упрётся рогом, то мне найдут художественно одарённого педагога с любыми, даже откровенно садистскими замашками, но лично он наотрез отказывается участвовать в этом совершенно неблаговидном действе.
Надо сказать, что в плане усидчивости наш художник был абсолютно прав. Мама часто в шутку говорила, что все дети, как дети: сначала учатся сидеть, потом стоять, ходить и бегать - последовательно. А вот я в один прекрасный день как встала, так и побежала, до сих пор остановиться не могу. Мелкопакостный мой братик по этому поводу выражается гораздо грубее, типа, "у некоторых шило в заднице так велико, что заменяет собою сразу весь позвоночник". (На себя бы, кстати, посмотрел, языкастый бесёнок!) Короче, к чему я веду: факт полного отсутствия усидчивости у вашей покорной служанки ни для кого в семье не является секретом. Однако бабушка почему-то твёрдо уверена, что при должном количестве усилий, предпринятых в нужном направлении, этот мой недостаток можно успешно искоренить. Так что родственная старушенция, начисто проиграв вышеописанный спор, по-настоящему разъярилась - как же, её единственную внучку не хотят правильно воспитывать! - и, если бы не отец, жить бы мастеру кистей и красок где-нибудь на деревенском хуторе, либо, может, вообще в каком-нибудь старом лодочном сарае. Вы не смотрите что бабуля моя - миниатюрная женщина невысокого роста. С ней не всякий дракон совладать сможет! Скандал в её исполнении - прямо-таки невообразимой, титанической силы тайфун, так что художнику пришлось съехать от нас в тот же самый день. Более того, в приступе буйной ярости бабушка поклялась самыми страшными клятвами не допустить пребывания этого подлого субъекта на территории, подвластной роду Торриш, и немедленно подключила к реализации своего намерения всех наличных подруг и сонмы хороших знакомых, организовав неугодному художнику самую настоящую травлю. Поэтому папа тихо и молча нашёл нашему живописцу чей-то вполне приличный коттедж на берегу моря, подальше от замка. Договорился об аренде на своё имя и помянутый живописец спокойно прожил в нанятом доме остаток лета и большую часть осени. Более того, мы с ним остались друзьями - то есть я и мои родители. Даже навещали порой.
