Несколько позже, в нашей славной столице, в галерее Художественной Академии, появилось огромное живописное полотно, теперь очень знаменитое, все ходят на него смотреть. Говорят, лучшая работа одного из самых одарённых молодых мастеров. Разумеется, это пейзаж! На нём изображена морская бухта. Сильно изрезанная линия берега, густо поросшего деревьями и украшенного живописными валунами, восхищает и зрителей, и коллег пейзажиста. Последние даже грозятся так же отправиться на самый край земли, тоже поселиться на отшибе, в небольшом коттедже, и привезти оттуда ничуть не менее впечатляющие полотна. В глубине бухты, там, где река впадает в море, ютится крошечный рыбацкий городок, на заднем плане одна за другой громоздятся серые гранитные скалы, а вдалеке над ними вздымаются ввысь стены и башни большого замка. Сверкающие на солнце волны бороздит некрупный сторожевой корабль, а также несколько, более мелких, ярко окрашенных, разноразмерных рыбацких судёнышек. Неподалёку расположен маяк, над ним парят неизменные чайки. А на переднем плане мы можем увидеть необычайно тщательно прорисованные фигурки людей - со вкусом одетых мужчины и женщины, присевших мирно отдохнуть в тени, среди камней и деревьев, чтобы полюбоваться на бескрайнюю блистающую морскую гладь. Если у вас хорошее зрение, то вы сразу сможете разглядеть ещё и ребёнка. Если плохое - придётся присмотреться, но вы его тоже обязательно увидите! На всякий случай подсказываю: между двух здоровенных сосен торчит очень высокий валун, похожий на указательный палец, вот на нём-то, лёжа плашмя, и умостился третий персонаж пейзажа. Поскольку одет ребёнок в штаны, все считают что это мальчик. Наш художник уже даже устал объяснять, что не мальчик, а девочка. А ещё в малой гостиной у нас теперь висит пейзаж его работы. Другой, не этот. Но красивый пейзаж, мне тоже нравится.
Короче, я хочу сказать, что таким образом общая площадь приложения бабушкиных сил несколько подсократилась, но не думайте, что воздействие на окружающий мир этой самой силы - мощностью в одну бабушку - внезапно прервалось! Если я на склоне лет от большого ума (или маленького склероза) вдруг возьмусь писать мемуары, то всё своё детство и юность я в книге так и разграничу: "эпоха шитья" или "период менуэта". Неплохо звучит, по-моему, хотя бабушке, конечно же, такая идея гарантированно не понравится. И вполне возможно, обычными нотациями по этой теме я не обойдусь, будет что-то ещё неприятное. Но как бы то ни было, одно утверждать можно твёрдо и абсолютно уверенно: во все времена, эры, периоды и эпохи наша с бабушкой борьба за и против моей женственности являлась чрезвычайно ожесточённой, велась непрерывно и протекала довольно бурно.
Если подбить итоги, то её жертвами пали: три пианино, две флейты, одна арфа, целый гардероб детских - а потом и не очень детских - платьиц, роскошный комплект вязальных спиц, несколько десятков пялец разной конструкции и несчётное множество иголок. Истраченные нервные клетки как мои, так и моей бабули - а также моих родителей, няни, гувернанток и преподавателей - точному учёту, разумеется, не поддаются. Но, поверьте, их тоже было погублено немало! Вы не подумайте, бабку свою я очень уважаю, если не за идеи, то хотя бы за упорство. Ибо настоящие леди никогда не сдаются! Мой шибко затейный младшенький братик по этому поводу даже изобрёл малопонятное выражение "закатает как битюг", но, на мой взгляд, невысокая, сухонькая старушка никак не тянет на фризского тяжеловоза. И вообще на битюга. А вот на несгибаемого бойца - вполне, вполне! Даже теперь, спустя полтора десятка лет бесславных баталий, бабушка определённо не оставила надежды сделать из меня достойную наследницу, пусть небогатого, но славного и - самое главное! - весьма, весьма древнего дворянского рода. Так что из вредности родственная старушенция мне может как презент даже веер торжественно вручить, наверное. Но веер я переживу уж как-нибудь, в конце концов, это просто бытовая мелочь. Главное чтобы в порядке воспитания подрастающего поколения мне не попытались всунуть очередной талмуд по этикету или новейшее пособие по кройке и шитью (брррр!).
С другой стороны, следует признать что внезапного наплыва практичных подарков ожидать попросту неразумно. По сути, у меня всё есть. Базовый комплект артефактов маминого исполнения - лечебный универсального действия, бодрящий и строго от магических травм - уже давно и надёжно прописался в моей сумке. Всё оружие мне зачаровали задолго до поступления в университет. (МАГУ - наш дом родной! Тарам-тарам-пам-пам!) До легального использования боевых артефактов мне ещё целый год учиться, так что видимо всё-таки главным "деньрожденьченским" презентом (да-да, всё он, мой братик!) будет книга. Но тогда она должна быть совершенно особенной! Может быть, даже волшебной. Всё-таки моя мама - дипломированный артефактор, а мне исполнилось восемнадцать!
