– Еще ваша жена выглядит поразительно молодо для своих лет.
И тут до Таисы наконец дошло. Может, и следовало сообразить раньше, но она не могла сказать, что была хотя бы в шаге от разгадки. Нет, только после того, как Матвей перечислил аргументы, все стало на свои места.
– По документам вы поженились, когда ей было восемнадцать… но это ведь неправда, не так ли? – спросила Таиса.
– Это, в отличие от наших домыслов, официальная, доступная всем правда.
Он и сейчас держался уверенно, а вот Лина, конечно, его откровенно подставляла… Она, еще минуту назад такая злая, теперь сжалась, будто дворняга, на которую замахнулись и вот-вот должны были ударить.
Таисе даже стало ее жаль. Вряд ли вся ее история была ложью… Скорее всего, Лине действительно жилось нелегко, ее действительно могли изнасиловать. В Александре Дембровском она нашла спасение – и любовь, она ведь и правда его любила! Да и он ее, иначе он давно нашел бы способ от нее избавиться.
Они были прекрасной парой все эти годы, Лина использовала шантаж очень редко, только когда считала абсолютно необходимым, и Александр прощал ей эту вольность. Но сейчас это серьезно вредило Гарику, и допускать такое никто из профайлеров не собирался. Кто вообще сказал, что искренняя любовь исключает жестокие глупости?
– Небольшой городок, далекий от цивилизации… Рискну предположить, что документы Лине сделали впервые уже вы, – сказал Матвей. – Ничего не пришлось фальсифицировать, какую цифру назвали, такую и проставили. Но это можно проверить, просто никто таким не озадачивался.
– Не ожидал, что ты способен действовать вот так, – признал Дембровский.
– Способен. Просто не люблю. Ситуация сложилась примерно так: вы действительно устали, авария вас потрепала, вам нужно время, чтобы восстановиться. Вы отстранились от проблем детей, считая, что и сын, и дочь у вас уже достаточно взрослые. Вы поручили жене присматривать за ними, веря, что она сообщит вам, если понадобится вмешательство. Она и сообщила – трактуя возможную угрозу семье по-своему. Чтобы все побыстрее закончилось, вы подыграли ей, не обратив внимание на то, что ваша дочь постепенно превращается в сорвавшийся с рельсов поезд.
– Интересная теория. Вывод будет?
– Будет, и он либо вам очень понравится, либо совсем нет, в зависимости от ваших дальнейших планов на жизнь. Отстранитесь. Не лезьте. Оставьте Фрейе то же финансирование, что и всегда, но не давайте новое – а она наверняка его запросит, она тут недавно облажалась по всем фронтам. Хотите, чтобы ваши дети решали проблемы сами? Не становитесь ни на чью сторону.
Лина, оробевшая от того, что у нее отняли привилегию, которую она много лет считала только своей, наконец опомнилась:
– Сашенька, ты так и будешь молчать?!
– Буду, – согласился Дембровский. – А ты не будешь. Ты отправишься к Фрейе и скажешь, чтобы она угомонилась. Я не вычеркивал ее из завещания… Несмотря ни на что. Но если она еще раз полезет к своему брату, это придется изменить. Вот… думаю, это решение наконец-то устроит всех.
Вадим Мельников терпеть не мог ситуации, которые не понимал. Неизвестность – это всегда уязвимость, а ее значимость определяется тем, как она способна повлиять на твою жизнь. Поэтому он действительно пытался понять, почему к нему вдруг прицепился уважаемый психолог-криминалист.
Ирония в том, что никто не сказал ему про этого Форсова ничего плохого. Вроде как честный человек, не бедный… Да и вообще, если бы он на старости лет решил ступить на путь мошенничества, разве начал бы он именно с Вадима? Свое детище Мельников оценивал здраво: «Милл» – крупная группа компаний, но это не самый богатый бизнес в стране.
Да, в прошлом Вадима была криминальная история. Как о таком забыть, если он так и не смог до конца себя простить? Даже зная, что поступил правильно, – все равно не смог. Но зачем Форсову действовать такими методами: инсценировать теракты, убивать людей… Впрочем, Вадим был совершенно не уверен, что это устроил именно Форсов. Однако если не он, если у него два могущественных врага, ситуация становится куда более сложной.
Когда Вадим признал, что не сумеет разобраться в случившемся, он решил перейти к обороне. Не лучший вариант, но сойдет. Нужно просто держаться подальше и от Форсова, и от ему подобных, подождать, не будут же они тягаться за ним вечно…
К тому же, ему сейчас было на что отвлечься. На работе наметились трудности из-за пары неудачных решений, которые принял Артем – об этом Вадиму еще предстояло поговорить с сыном. Да и Лиза что-то совсем разболелась, настолько, что он даже не стал отчитывать ее за разговор с учеником Форсова. Истинного беспокойства это не вызывало: Вадим прекрасно помнил, что его дочь еще в детстве под влиянием стресса болела сильнее.
Но от того, что она сейчас живет с ним, под присмотром, становилось легче. Если бы она сама не приняла такое решение, пришлось бы настаивать.
– Лиза, ты не спишь? – спросил Вадим, входя в холл.
