Вадим Мельников остался здоров, марбургский вирус он все-таки не подхватил – настоящее чудо, которое он вряд ли мог оценить. Его дочь погибла, его сыну грозил серьезный срок, а Артему еще и никак не удавалось справиться с депрессией. Матвей готов был помочь – как и Гарик, как и сам Форсов. Однако каждый из профайлеров понимал, что иногда помочь просто невозможно.
Ну и был еще кот… Вспомнив о нем, Матвей страдальчески поморщился. Нелепое создание. По-хорошему, следовало бы сдать его в приют, чтобы ему отыскали нормальных хозяев. Однако кот явно не понимал, что ему желают добра. Он показывался на глаза, только когда у Матвея не было времени все бросать и с ним возиться. Когда же у профайлера появлялась свободная минутка, чтобы отвезти бродягу в приют, кот исчезал в неизвестном направлении. Можно было, конечно, не кормить зверюгу, чтобы он ослаб и перестал бегать туда-сюда, однако на такое даже у Матвея не хватало цинизма.
Вот и почему от Гарика вечно какие-нибудь непредсказуемые проблемы?
Впрочем, то, что кот пока стал самой большой проблемой, созданной младшим профайлером, непередаваемо радовало. Матвей привычно не спешил верить в хорошее, он очень внимательно присматривался ко второму ученику, один раз даже снова устроил обыск без предупреждения. Гарик стенал, возмущался, но осмотр квартиры все-таки разрешил. И пустые тайники, и поведение Гарика позволяли надеяться, что беда отступила… Пока отступила, однако этого было достаточно.
– Приехали! – объявила Таиса, отвлекая Матвея от размышлений о завершенном деле.
Подвох заключался в том, что никуда они на самом деле не приехали. Она свернула на площадку для отдыха – небольшой заасфальтированный участок возле шоссе. Ни прямо перед ними, ни поблизости не было ничего, достойного внимания.
Предрассветные сумерки только-только должны были окраситься первыми лучами солнца, над землей еще парил полумрак, но даже такого скудного освещения Матвею хватало, чтобы разглядеть: это всего лишь скоростная загородная дорога и ее окружение. Прямо перед ними темнело вспаханное поле, уходящее к перечеркнутому старым сосновым лесом горизонту. По другую сторону от шоссе тоже поднимался лес, там вечнозеленые деревья чередовались с лиственными. Не было даже дорожных указателей, способных хоть как-то намекнуть, что же привлекло внимание Таисы, почему нужно было вставать с утра пораньше и тащиться именно сюда.
Только вот саму Таису по-прежнему ничего не смущало. Она уверенно вышла из машины и поманила Матвея за собой. Когда он замедлился, ей еще и хватило наглости его поторопить:
– Скорее, ну!
– Ты ведь понимаешь, что в следующий раз я десять раз подумаю, прежде чем ехать с тобой куда-то?
– Как будто на этот раз ты думал девять! Или даже восемь с половиной.
– Ты устроила розыгрыш в стиле Гарика. Он тоже в этом участвует?
– Нет никакого розыгрыша, идем уже!
Она действительно торопилась – настолько, что обеими руками обхватила запястье Матвея и потащила спутника за собой. Она была увлечена чем-то, она напоминала ребенка, который подготовил для родителей подарок и теперь предвкушает тот восторг, который непременно вызовет у старшего поколения его творение из шишек. Это, на самом-то деле, интересовало Матвея куда больше, чем дыра, в которую они притащились.
Таиса провела его по обочине, заставила подняться на пологий холм, возвышавшийся перед самым полем. В иное время это стоило бы им испорченной грязью обуви, но ночью чуть приморозило, и путь оказался не таким сложным.
На вершине холма Таиса остановилась и торжественно вытянула руку вперед.
– Вот!
– Что – вот? – сухо осведомился Матвей.
– Понимаешь, последнее наше общее задание было и правда тяжелым… Объективно, можно считать, что мы победили. Но спасти получилось не всех, на меня это давит, на тебя, думаю, тоже…
– Даже если так, причем тут весенняя активность какого-то колхоза? И почему этим незатейливым способом ты попыталась спасти меня, а не Гарика?
– Во-первых, Гарик – сова, и он даже ради лучшего зрелища на земле не оценил бы подъем в шесть утра, – напомнила Таиса. – А ты дисциплинированный, ты и так встаешь куда раньше. Во-вторых, я искренне верю, что восприятие красоты способно исцелить любого человека, не стереть проблемы, конечно, просто напомнить о том, что мир прекрасен и сложности стоит преодолевать. У Гарика представление о красоте другое, ему и Майи хватит!
– А я предпочитаю поля женщинам?..
– Ай, не опошляй! Помнишь, у нас был разговор, когда я пыталась сказать, что весны нужно дождаться… До нее стоит дожить, даже если кажется, что зима победила и внутри у тебя все замерзло. Потому что весна прекрасна и она стоит того, чтобы держаться за веру в нее. Она не умирает, пусть ты и думаешь иногда, что ее давным-давно не существует, ее придумал кто-то другой и вообще не для тебя, твой мир обречен на холода. Но ты тогда даже договорить мне не дал, я уже молчу про доказательства. А после всей этой истории с Мельниковыми… Вот, смотри, смотри, весна!
