– Нет. Вероятнее всего, у него уже готово еще несколько проектов, которые очень скоро будут реализованы.
– Ну, заглядывать в будущее я не люблю, а для прогноза нужно больше доказательств, – заметил Мельников. – Давайте сосредоточимся на том, что уже произошло, на этих двух случаях.
– Ради этого я здесь. Постарайтесь вспомнить, кто может затеять настолько масштабную кампанию по вашей дискредитации и почему.
– Нет, вы снова опережаете события, – возразил Вадим. – Мы ведь еще не убедились, что это действительно направлено против моей компании или семьи! Финансовый ущерб от обоих несчастных случаев был умеренно небольшим. В первом случае посерьезней, конечно, но его покрыла страховка. Ну а во втором мы не вышли за пределы расходов, заложенных в месячный план – в фотозоне периодически что-то ломают и портят.
– Ну а репутационные потери?
– Отсутствуют, – с едва сдерживаемой гордостью объявил Артем. – Я уже запрашивал у наших маркетологов информацию. Да, в торговом центре было проседание по посещаемости и прибыли, но буквально неделю-две. У толпы внимание не лучше, чем у мухи-однодневки! Как только мы повесили декорации ко дню Святого Валентина, поток посетителей снова увеличился. Что же до развлекательного центра «Территория мечты», то здесь количество брони даже выросло!
– Людей влечет чужое горе, – сдержанно улыбнулся Форсов. – Особенно юную аудиторию. Они рассматривают случившееся не как трагедию, а как превращение обычной фотозоны в комнату страха с соответствующей легендой.
Артем действительно думал, что проблемы нет и компания даже что-то выиграла. Но его отец, судя по взгляду, был умнее и опытней, как и предполагалось. Вадим как раз понимал, что, если несчастные случаи будут повторяться, да еще и часто, насторожится даже самая тупая аудитория. И ладно бы аудитория – на него начнут косо смотреть инвесторы и партнеры! Никому не хочется замараться в крови и уж тем более пролить свою кровь.
Однако и доверять Форсову Вадим не спешил.
– Вы ведь не можете мне сказать, кто именно это устроил?
– Я надеялся, что это скажете вы, – признал Николай. – Учитывайте возможности организатора: серьезные связи, большие деньги, выход на международный рынок. Я не могу точно сказать, направлено это на вашу компанию или на вашу семью. Для таких выводов в общем доступе маловато данных, без вашей помощи не справиться. С кем у вас были конфликты последние лет пять? Думаю, этого срока достаточно, более долгий период ожидания уничтожает бизнес. Если же это нечто личное, срока давности нет. Для такой грандиозной мести нужна и грандиозная обида…
– Так, нет! – прервал его Вадим, поднимая руки вверх. – Сразу стоп! Только мне покажется, что вы говорите серьезно, как всплывает нечто подобное! Какая месть, какая обида? Это чушь собачья, я ни с кем не ссорился! Да и потом, вы прекрасно знаете, что от репортеров нельзя скрыть все на свете, особенно в эпоху, когда у каждой собаки с собой видеокамера. Если бы я был связан с крупным скандалом, разве бы об этом не знали? Да и вообще, при невероятном сценарии, когда кто-то надумал бы мстить лично мне… Ну что бы они сделали? Машину подорвали, дом сожгли, я не знаю… Но не вот эта мистерия с терактами началась бы! Я не могу сказать, что моя репутация безупречна или что я ни одного неправильного поступка не совершил. Но мстить мне некому и не за что.
– Послушала бы тебя сейчас Марина! – хмыкнул Артем.
– Пьяных бредней нам только не хватало, – поморщился Вадим.
– А что? Она бы могла натянуть на себя костюм мстителя, вполне в ее стиле!
– Сын, достаточно. Даже при том, что в версию с местью я не верю, мы все равно говорим о событиях, при которых погибли люди. Прояви побольше уважения!
Артем мгновенно помрачнел:
– Да, ты прав… Но если говорить о мести, кандидатов действительно нет!
– Тогда сосредоточьтесь на бизнесе, – подсказал Форсов. – Попытайтесь составить хотя бы приблизительный список подозреваемых.
– Да нет таких! Группа компаний «Милл» уверенно стоит на ногах, это я вам могу гарантировать. Если мы ведем переговоры о поглощении, то поглощаем мы, а не нас. Последние три года доход лишь растет. Мы можем позволить себе курировать благотворительные проекты национального масштаба и строить льготное жилье для своих сотрудников. У нас нет протестов и забастовок, зарплата выплачивается регулярно. Но при этом мы бы не смогли устроить вот это все… террористическое. А наши конкуренты находятся примерно на одном уровне с нами, следовательно, они бы тоже не смогли. Я не говорю, что вы не правы, Николай Сергеевич, и происходящее вообще не связано с «Милл». Но если у меня и пытаются отнять бизнес, я не представляю, кто, в деловой сфере мой загадочный враг свой шаг не сделал. Я могу еще чем-то вам помочь?
Николай прекрасно знал, что на последний вопрос ответ не требуется – вообще никогда. Это лишь вежливый способ намекнуть собеседнику, что разговор пора сворачивать. Настаивать на продолжении профайлер не стал, он не сомневался, что все более-менее значимое уже прозвучало.
