Многие посетители думали, что этих камер вообще нет – просто потому, что не видели их. Людям почему-то не приходило в голову, что объективы могут скрываться за зеркалами, потому что зеркала эти непрозрачные лишь с одной стороны. Полиция уже получила копию записей, теперь профайлерам позволили устроиться в кабинете охраны и все просмотреть.
Изображение камеры давали отличное, и можно было различить, как дети добрались до лабиринта, как рассыпались по зеркальным коридорам, делая фото и видео. Звук камеры не записывали, однако он и не требовался.
– Она нервничала с самого начала, – заметила Таиса, не отрывавшая напряженного взгляда от экрана.
Матвей лишь кивнул, большее подтверждение он считал избыточным, все и так было на виду. Учительница, крупная женщина средних лет, и правда держалась нервно, обеими руками прижимала к себе большую дамскую сумку, постоянно оборачивалась по сторонам. Ее нервозность лишь увеличилась, когда она добралась до турникетов, она определенно боялась обыска.
Охране следовало бы обратить внимание на ее странное поведение – но его проигнорировали. Матвей на месте организатора преступления тоже предугадал бы, что так будет. Ну да, большая сумка. Так ведь и тетка большая! Что ей, с косметичкой ходить? А что орет на детей постоянно, так с толпой подростков сложно вести себя иначе. Поведение и логика охранников легко просчитывались.
– Как там ее звали? – спросил Гарик.
– Наталья Дубинина, – подсказала Таиса.
– М-да… подходяще.
– Эй, побольше уважения, она же умерла!
– Она чуть не утащила за собой и кучку детишек. Пожалуй, я приберегу уважение до более подходящего случая.
На этот раз, в отличие от случая с Алексеем Прокоповым, виновника трагедии никто не подменял, учительница все сделала сама. Только вот вряд ли она знала, что именно последует за ее действиями… Она не хотела умирать – и убивать тоже не хотела. Ее наверняка убедили, что это будет какая-нибудь мелкая пакость, может, даже объяснили, для чего такое нужно… Или не объяснили ничего, а просто заставили так поступить.
Наталья быстро прошла по лабиринту, добралась до дальней его части и достала из сумки шесть полулитровых бутылок, да еще металлический термос. Последний раз оглянувшись по сторонам, она начала торопливо смешивать содержимое. Открыла три бутылки, вылила из них густую и белую, как кефир, жижу. Потом взяла еще три бутылки, в них оказалось нечто темно-зеленое. Финальным штрихом стало что-то, очень похожее на обычную воду, пролившееся из термоса.
– Что она смешивает? – Таиса наклонилась поближе к экрану, но, естественно, это мало что изменило.
– Точно смогут сказать только эксперты, но, скорее всего, чистящие средства, – пояснил Матвей. – И горячую воду.
– Ты хочешь сказать, что такого кошмара можно добиться просто чистящими средствами?!
– Как знал, что я по годной причине унитаз не чищу, – поморщился Гарик.
– Не всеми чистящими средствами, – уточнил Матвей. – Но есть те, которые категорически нельзя смешивать друг с другом, так даже написано у них на этикетке, иначе будет… Собственно, то, что мы получили здесь. Правда, я не уверен, что они продаются в России.
– У нас тут снова международный след наметился? – насторожился Гарик.
– Сказал же: не уверен. Нужно проверять.
– Почему охранники ее не остановили? – удивилась Таиса.
– Не факт, что они это видели. У них тут три монитора, а фотозон около тридцати. А может, они даже успели увидеть, что она творит, но не успели до нее добраться. Там все довольно быстро развивалось.
Видео доказывало, что он прав. Сначала Наталья была сосредоточена лишь на том, чтобы смешать получившуюся жижу – для этого она использовала одну из бутылок, больше она ничего с собой не принесла. Похоже, это активное перемешивание было частью полученных ею инструкций.
Ну а потом началось… Она закашлялась, попыталась подняться, сделала неловкий шаг, поскользнулась и упала. Она звала на помощь, однако в других коридорах уже нарастал кашель детей, и ее никто не услышал.
Ее поставили в такое положение, что выжить она могла бы лишь чудом, но чудо не произошло. Она вдыхала газ предельно высокой концентрации, поражение легких было быстрым и тяжелым. Кроме того, у полных людей на легкие и сердце и без того приходится повышенная нагрузка. Человек, подставивший Наталью, не мог не знать об этом, он специально выбрал именно ее…
А она не понимала, что творит. Наталья была учителем русского языка и литературы. С бытовой химией она сталкивалась лишь на том же уровне, что и большинство людей: когда убирала дом. Она и мысли не допускала, что химическое оружие можно создать из того, что предназначено для мытья полов.
Вскоре она замерла на полу – вряд ли умерла так быстро, скорее всего, потеряла сознание. Но проснуться ей было уже не суждено.
Это не назовут терактом. В случае с Прокоповым была задействована хоть какая-то идеология – этими его роликами. Действия школьной учительницы спишут на психоз или нервный срыв, хотя нужно еще посмотреть, что обнаружат в ее квартире. Так что причин связывать между собой эти два случая нет… официально.
