Конкурентов следопыты отваживали примитивными заклинаниями, найденные человеческие, а не магические реликвии выбрасывали. Именно так их и вычислил местный Ночной Дозор. Иные там работали слабые, не чета московским, зато большинство, как ни странно, до инициации служили в доблестной питерской милиции, воспетой в теледетективах. Зная об артефактах, бывшие «менты» из Ночного мониторили черный археологический рынок и вылавливали нужное. Тогда-то до оперативников и дошли слухи о странных землекопах, что не берут самое ценное. Вычислить малолетнего рецидивиста Смелякова труда уже не составило. И грозило бы ему максимум очередное предупреждение, конфискация находок и блок магических способностей на полгода-год, если бы юный ведьмак не занервничал, когда его накрыли прямо недалеко от личного маленького «схрона». Один из спрятанных там артефактов Вадик и применил на дозорных. Вернее, применил-то он собственную Силу, но шарахнул так, как никто от него не ожидал. Как потом выяснилось, Силу повысил найденный где-то на линии Маннергейма перстень. Дозорных раскидало. Хорошо еще, обошлось без жертв.
Однако поймать и скрутить подростка удалось только Инквизиторам.
– Мне было довольно легко держать его под контролем в пути, – сказала Тамара. – Природный уровень очень невысок. Остаточное действие перстня давно миновало.
– В личном деле о перстне никаких подробностей.
– Для личного дела это значения не имеет. Но не для Инквизиции. Это был ментор-артефакт. Слышали о таких?
Да, конечно, Сорокин не мог не слышать. Иначе бы не был работником Иного образования. Информация о таких вещах неизменно шла рука об руку с легендами, и отделить одно от другого часто было нельзя. Ментор-артефакты – накопители Силы огромной мощи, процесс одной только их «зарядки» идет сотни лет. Очень опытный маг вкладывал в такой «аккумулятор» почти что материализованную часть собственной души. Силы требуется так много, что уровень создателя понижается и потом еще долго восстанавливается. Зато подобный артефакт способен наделить даже слабого колдуна мощью Высшего.
Как правило, маги прошлого делали подобные реликвии для самих себя – это позволяло обмануть медленный естественный прирост уровня Силы. Теряешь один-два ранга, приобретаешь намного больше. Но и обманывали они чаще всего тоже самих себя, просто-напросто не доживая до момента, когда артефакт напитается и выйдет на пик своего могущества. Так и лежали эти магические бомбы до поры до времени, пока их не находил кто-нибудь совершенно посторонний. Или его руками не находил кто-то из тех, кто разбирался.
– Инквизиция предполагала, что это из клада Ульфенора Гриддига. Однако – не подтвердилось. Откуда перстень мог попасть на линию Маннергейма, неизвестно. Но совершенно точно – намного раньше, чем появилась сама линия. Главное, что мальчик не говорит, находил ли еще что-то такое. Все, что у него было, мы изъяли, но пока нам известно только про один тайник. А про другие он молчит.
– Надеюсь, вы не применяли к нему… Правдолюб? – Сорокин поставил кофейную чашку на стол.
– Нет, что вы. Только допустимое протоколом. Длинный Язык, например. Ни к чему не привело.
– Может, ничего и нет?
– Или ментор-артефакт защищается. Он ведь должен сохранять частицу разума своего создателя.
– Тамара, погодите… Вы что, рассчитываете, в школе мы узнаем от мальчика то, что не выпытали ваши дознаватели?! Его ради этого к нам определили?
– Эдуард Сергеевич, нет, – твердо произнесла Тамара и улыбнулась. – Отнюдь. Инквизиция рассчитывает, что после обучения в вашей школе мальчик научится вести себя прилично и соблюдать Договор. Больше не будет заниматься раскапыванием могильников. А если у него что и припрятано, то он тридцать семь раз подумает, прежде чем этим воспользоваться.
– Вот к этому, не сомневайтесь, мы приложим все усилия. – Сорокин не ответил на ее улыбку.
– Там, где бессильны карательные меры, вступает в силу воспитание. Эдуард Сергеевич, на самом деле цель моего приезда – увидеть школу своими глазами и сделать доклад руководству. На основании его будут предложения о сотрудничестве.
– Мы и так под патронажем Инквизиции. Какое сотрудничество?
– Вас напрямую патронирует Бюро в Праге. Благодаря школе у города особый статус. У Петербурга тоже особый статус. В нем слабые Дозоры и усиленная ячейка Инквизиции. Именно там я и работаю. Видите ли, некоторое время назад… в городе появилось очень много Иных-подростков. Причем все – Темные. Их никто не инициировал, вернее, произошла самоинициация. Такое редко, но случается. В конце концов, первые Иные на планете тоже инициировали себя сами. Или их инициировал Сумрак.
– У нас есть одна такая девочка, – сказал директор.
– Будет двое, – ответила сотрудница питерского отдела Инквизиции. – У Вадима не было инициатора. Больше того, у меня тоже.
Нет, эта дама не переставала удивлять.
