Девушка насмешливо посмотрела на него. Разговор она, конечно, слышала – в аудитории пока еще стоял шум, неизбежный перед приходом учителя, будь то школа, университет или курсы при Инквизиции, но Майлгун, похоже, не умел говорить тихо.
– Нет, дорогой перевертыш, меня зовут Ива Машкова. Я местная, из Брно.
– Я не перевертыш, – посерьезнел Майлгун. – Несмотря на имя… откуда ты знаешь валлийские имена[22]?
Вопрос был не лишен смысла. Хотя официальное делопроизводство по старинке велось на латыни, между собой студенты общались на английском, этот язык успешно стал международным среди Иных точно так же, как и в людском мире. Но вложенное магией знание английского хоть и позволяло владеть им как родным, но никак не способствовало расшифровке значений имен на других языках.
– Я филолог, – объяснила Ива. – Валлийский язык и валлийский диалект английского – моя специализация. – Она вдруг смутилась. – Была. В прежней жизни.
– А сейчас? – уточнил Майлгун. – Я – целитель, кстати.
– Боевой маг, – мягко улыбнулась Ива.
– Просто маг, – сказал Дреер неловко. – Седьмой уровень.
Вот теперь на него и впрямь посмотрели с интересом, жаль лишь, что к нему примешивалось сочувствие. К счастью, в аудиторию вошел преподаватель – пузатенький немолодой Иной в бежевом, по летнему времени, костюме. Шум аудитории изменился, превращаясь из шепотков и смешков в дружный звук встающих студентов. Преподаватель небрежно махнул рукой, позволяя садиться, встал за конторку. Обвел всех быстрым живым взглядом.
– Я буду вести первый цикл занятий. Поэтому можете звать меня Первый, – сообщил он без улыбки. – Тема сегодняшнего занятия – история Инквизиции, цели ее создания, этапы развития, структура руководства. Откройте конспекты.
Дреер с облегчением открыл тетрадь и начал писать «Первое занятие». Ручка прерывисто написала «Перв…» и отказалась работать. Дреер беспомощно заглянул в портфель, приобретенный специально для этой поездки – запасной, конечно, не было.
– Держи, – шепнула Ива, и в сторону Дреера проплыла по воздуху простенькая «биковская» авторучка. Дмитрий благодарно кивнул и принялся писать.
Они действительно подружились – Дреер, Люэллин и Машкова. Не так крепко, как в детской книжке, – но ведь и они уже были не дети. Дня через два по каким-то едва уловимым деталям отношений свежеиспеченный надзиратель понял, что Люэллин и Машкова стали любовниками. Его это не огорчило – Ива была красивой и замечательной, но ее второй уровень (он уже узнал) проложил между ними бездонную пропасть. Да и времени ни на какие романтические отношения у Дреера не было. Да, обучение в Инквизиции не напоминало ни школу, ни университет, ни Дозор, и Дмитрию нравилось учиться, но седьмой уровень – это седьмой уровень. Теория давалась ему легко, а вот практика – с огромным усилием. То, что Майлгун, к примеру, выполнял влет, не задумываясь, Дмитрию стоило напряжения всех сил.
– Не понимаю, как тебя взяли в Инквизицию, – сказал как-то Майлгун, когда они коротали вечер в пивной за кружкой пива. Дома бывший словесник пива не любил, а местное вдруг распробовал, да и валлиец терпеливо приучал.
Ива и Майлгун сидели с одной стороны стола, Дмитрий напротив, все роли в их троице были распределены и приняты. Дреер порой с улыбкой думал, что ситуация была примерно такая, как если бы Гарри Поттер не приехал в Хогвартс, и Рон с Гермионой взяли бы третьим в компанию Невилла Долгопупса, самого неумелого из юных магов.
– Особая ситуация, – предположила Ива. В отличие от друзей она пила вино, да и то чуть-чуть. – Дмитрий работает в интернате для Темных и Светлых, там особая ситуация, нужен Инквизитор. Пусть даже слабый, не все и не всегда решается силой.
– Все равно неправильно, – сказал Майлгун. – Мы должны помочь Дмитрию.
В нем действительно были какие-то неисчерпаемые, совершенно мальчишеские залежи романтизма и авантюризма.
– Как? – с любопытством поинтересовалась Ива.
– Седьмой уровень – это же не приговор, – пожал плечами Майлгун. – У меня при инициации был пятый. Сейчас – четвертый.
– Уровень можно медленно наращивать, – кивнула Ива. – Но это тяжелая и долгая работа, причем без всяких гарантий. Тебе сколько лет понадобилось, чтобы подняться? Сорок?
– Тридцать пять. – Майлгун пожал плечами. – Но ведь есть методы?
– Время, – философски сказала Ива. – За несколько тысяч лет можно, наверное, и до Великого дорасти. Если быть упертым и поставить это своей целью. И не надорваться.
– Методы должны быть, – упрямо сказал Майлгун. Глотнул пива, посмотрел на Дреера и пообещал: – Мы тебе уровень поднимем, Дмитрий. Вот увидишь.
И как ни странно, этот пьяный, ни к чему не обязывающий треп имел серьезные последствия.
…Пятый цикл занятий, «Уровни и категории Силы, различия в уровнях Ночного Дозора, Дневного Дозора и Инквизиции», вел Стригаль.
Дреер почувствовал его приближение еще до того, как Стригаль вошел в дверь. Будто повеяло чем-то знакомым… не зловонным, не ядовитым, не затхлым… просто неприятным. Таким неприятным бывает запах чужого одеколона – кому-то нравится, а тебя начинает выворачивать наизнанку.
