Младшему надзирателю стало еще более неловко. Выходит, пока он заговаривал зубы Инквизиторам, Чижов с компанией проходили где-то неподалеку.
На набережной энтузиазм Александра несколько приутих.
– Слишком много всего. Аура города вмешивается. Следы потерялись… Но! – Инквизитор опять повеселел. – Мы знаем по крайней мере их первые шаги. Позвоню-ка в офис. Ориентировку Дозорам уже сбросили, пусть проверят, не было ли чего…
– А где другой ближайший портал? – вдруг спросил Дмитрий.
– Другой? Хм… – Александр задумался. – Есть один дом. Кстати, тоже на Фонтанке. Но откуда они могли узнать?
– А откуда узнали о портале в квартире?
– Делать ночью было нечего, вот и обследовали. Или случайно, когда ходили Светлых зубной пастой мазать.
– У нас пастой не мажут.
– Где ты, романтика пионерлагерей? – мечтательно сказал куратор.
А Дмитрий вспомнил, как Влад Чижов порывался узнать, что же за домовой прибирается в квартире, пока экскурсанты ходят по достопримечательностям. Скорее всего настроил какое-то следящее заклинание и получил неожиданный эффект.
– Если предположить, что они знают схему порталов по городу…
Александр вдруг выругался.
– Как я, осел, не додумался сразу?! – закончил он.
– Что? – насторожился Виктор.
– Музей! Они же книги бесконтактно листали, глазели везде. Могли там схему подсмотреть. Нужно будет сказать Тамаре. Но это я позже, а сейчас идем к следующему порталу.
– А он куда ведет?
– Уже подальше. На Ваську… То есть на Васильевский. Извини, забыл, что ты не местный.
– А ты здешний?
– Разумеется, нет.
– Откуда?
– Да где я только не был! Даже и не знаю, что считать теперь родными местами. Гражданин Ойкумены. Не смотри, что я так хорошо сохранился. Лет мне уже прилично.
Дмитрий посчитал бестактным интересоваться, сколько именно.
В кармане заиграл мобильный.
– Герр Инквизитор, – сказали из трубки. – Я побеседовал еще с ребятами. Они не вспомнили ничего конкретного, но… Слышали, что Чижов хотел устроить шабаш.
– Это все?
– Увы, да. Если это как-то вам поможет…
– Проверим. Как ребята?
– Разошлись по комнатам. У Карасева опять играют.
– Следите за ними. Особенно за… – Дмитрий подавил желание сказать про Анну в присутствии куратора. – За тем, о ком специально просил.
– Хорошо, герр Инквизитор. Удачи вам.
Дмитрий убрал телефон обратно в карман. Александр целеустремленно шагал теперь чуть впереди.
– Где на Васильевском можно устроить шабаш? – спросил Дреер, поравнявшись.
Александр даже остановился.
– С жертвоприношениями?
– Нет. Влад и другие троглодиты, конечно, фрукты еще те. Но до этого они вряд ли дойдут. Хотя, похоже, они решили попробовать, что такое хороший питерский шабаш.
– И что это такое? – Куратор иронически скривил губы.
– Насколько знаю из прошлого опыта… Для них шабаш пока – что-то вроде вечеринки на Хэллоуин. В школе Темным раз в год разрешается, если без фанатизма. А тут, видимо, решили оторваться. С фейерверками и плясками на могилах. Стоп!
Дреера вдруг осенило.
– Тут есть старые кладбища?
– Дмитрий! – Александр посмотрел на него, как на только что инициированного. – Тут все кладбища старые. Это Питер!
– Хорошо, если бы нам нужно было устроить шабаш на кладбище, да еще на Васильевском острове, куда бы мы отправились?
– Хм, надо подумать… – Александр облокотился на парапет набережной Фонтанки, глядя на воду. Потом вдруг опять тряхнул «хвостом»: – А чего тут думать! Смоленское. У меня была мысль туда вас всех сводить. Там Блока хоронили и няню Пушкина.
– Подходит! – сказал Дмитрий.
– Не совсем, – возразил инквизитор, явно противореча сам себе. Но потом разъяснил: – Это православное кладбище. Там очень много всего перемешано. Очень контрастное смешение изначальных сил. Многие Иные не выдерживают, особенно слабые. Пушкину стало плохо, когда он на могилу к няне пришел. Написал потом: на Смоленском так черно, что живым там бывать не следует.
– А Пушкин что, тоже?..
Дмитрий, хотя и вел еще недавно Иную словесность, знал о магах в литературе далеко не все. К архивам Ночного Дозора словесника никто допускать не собирался, Дневного – и подавно. Учебников, само собой, не было. Дмитрий хотел написать такой лично, даже сделал какие-то наброски, пользуясь конспектами своих же уроков. Но толком не успел, а затем ушел в Инквизицию.
– Вероятно, – махнул рукой Александр. – Мог быть слабым Темным. Попытки привлечь его с их стороны явно были.
– Это ваши историки раскопали?
Дмитрия как-то нехорошо резануло это «ваши». Как будто он сам был другим, принадлежал к иному ведомству. Но слово не воробей.
Александр, однако, пропустил мимо ушей эту шероховатость речи.
– Да при чем здесь историки? По стихам же видно!
И неожиданно процитировал:
