– Ты что, надеешься победить? – Александр, казалось, готов был даже рассмеяться.
– Нет, конечно, – честно ответил Дмитрий. – Но есть разные варианты.
– Какие, если не секрет?
– Думаю, на что потратить Силу, пока ты ломаешь «щит». Можно орать песни на весь эфир. Сбегутся ваши, получит сигнал Лихо. Начнется разбирательство, меня выпрут из Инквизиции, может, даже срок дадут – без магии жить. Но пока доберутся до девочки, книги уже не будет. Или можно просто стоять тут столбом, отбивать крученые фаерболы и ждать. Нет книги – нет проблемы. Слепки памяти можно делать сколько угодно. «Фуаран» я в глаза не видел.
Дмитрий даже небрежно облокотился на перила.
– Ты не понял, – сказал Александр. – Индульгенция позволяет не оставить от тебя мокрого места. Закатать навечно в Саркофаг Времен или сгноить в Сумраке. Без всякого разбирательства.
– Жалко, что ты не был у нас в школе. Там у директора много портретов висит в кабинете. Если я тебя пропущу, на некоторые смотреть больше не смогу. Да что там – на все.
– Смотреть ты скоро и так ни на кого не сможешь…
–
– Ладно, – сказал Александр. – Ломать «щит», говоришь. Можно было бы и поломать. Только зачем? Сам снимешь.
Он зажег на ладони «светлячок», подбросил в воздух. Дмитрий заметил, как поднимается со ступеней тень Александра, накрывает и куратора, и его самого.
…На втором слое Сумрака внутреннее убранство башни изменилось. Теперь она как будто была не водонапорной, а жилой, старинной, с галереями и шершавыми, неровными камнями стен. Окна вытянулись и сузились, обрели стрельчатые завершения. На стенах появились незажженные факелы.
Лестница осталась деревянной, только стала еще более ветхой.
Александр чуть улыбнулся, снова щелкнул пальцами. Ближний факел вспыхнул, по стенам заметались тени, одна опять сорвалась, превратилась в объемную, и Дмитрий не вовремя еще раз вспомнил начало истории про Питера Пэна и Венди…
…А на третьем слое Сумрака башни не было вообще. Дмитрий стоял в развилке гигантского дерева и вместо лестничных перил держался за сук. Александр свободно расположился на толстенной ветви в развилке пониже. Кругом, как надзиратель ни вертел головой, виднелись лишь сплетения стволов и ветвей. Они заполняли весь мир.
– Всплыть отсюда можно только со мной, – сообщил Александр. – И Сила расходуется быстрее.
– Сегодня меня уже один пытался так утопить.
– Утопить? Да, похоже. Представь, что ты в бочке, из которой медленно уходит воздух…
Ветви задвигались, ствол под ногами ходил ходуном, как будто за пределами этого Мирового Древа забушевала буря.
– «Щит мага» защищает от чего угодно волшебного, – спокойно объяснил Александр. – Но воздух он не задержит. А Сфера Отрицания проглотит чужую магию, поэтому мы не станем ее касаться, а возведем сверху еще Сферу. Теперь быстро откачиваем дыхательную смесь за счет перепада давления. Никакой магии, сплошная физика. Она везде работает, и в Африке, и в Индии, и в Сумраке. Нет, душить тебя никто не собирается. Просто задыхаться и одновременно поддерживать «щит» не может никто, даже я…
Дреер постарался дышать часто-часто, он где-то слышал, что так легкие вентилируются лучше. Впрочем, в открытом космосе это вряд ли поможет.
Тут же пришел на ум тот паренек, что украл скафандр, чтобы с книгой «Фуаран» сделать Иными всех людей на Земле. От чего тот умер? От асфиксии? Или полопались сосуды от перепада давления? Или сгорел в атмосфере?
Вряд ли смерть была легкой, какая бы ни выпала.
– Я бы на твоем месте прекратил геройство, – продолжал Александр. – Я не буду тебя убивать, хотя надо бы. Даже если книги нет, девочка ее все равно сделает. Ради своего учителя, к примеру. Ведь иначе его до конца дней приговорят к лишению магических способностей. Она вряд ли откажется смягчить твою участь. И вообще карьера в Инквизиции станет для нее привлекательной. Джинны сейчас не служат ни в одном Бюро.
«Сволочь!» – хотел сказать Дмитрий, но сдержался. Воздух надо было экономить. Хотя зачем? Александр его обыграл.
Всплыть на первый слой и выше нельзя, это правда. А нырнуть? Туда, где ни разу не был. Туда, откуда и не надо всплывать. Погрузиться в глубину, как Мартин Иден. Никто тогда не сможет шантажировать Анну… Правда, ей могут подсунуть способ, как ревоплотить бывшего учителя. Иная-то она слабенькая, но способности исполнять желания не определяются уровнем.
Ничем не определяются.
Александр вдруг отвел взгляд от противника и как будто прислушался.
– Тебя зовут, – проговорил он. – Не слышишь?
Дмитрий помотал головой.
– А я слышу, – сказал Инквизитор. – Сквозь два слоя кричат. Кажется, все будет намного проще.
Что он сделал, Дмитрий уловить не сумел. Но древесные стволы вокруг исчезли, проявилась опять грубая кладка стен и факелы, а затем вернулись ржавые бородатые трубы. Они вышли из Сумрака.
