Руки дрожали. В толпе недалеко от их машины кто-то упал в обморок. Над ним, конечно же, сразу захлопотали. Дреер рефлекторно считал ауру и подумал, что выпишет лицензию на применение Светлого целительства. Если вспомнит завтра. Впрочем, заклинание-«напоминалка» у него работало безотказно.
Еще несколько человек вдруг развернулись и направились прочь от моста. Этим повезло больше, они просто внезапно потеряли интерес к зрелищу, чувствуя себя выжатыми трудным днем.
Заставить себя прекратить этот легальный вампиризм оказалось нелегко. Хотелось сделать еще и еще глоток, взять новую пригоршню, впитать несколько лишних струек. Дмитрий запрокинул голову, несколько раз вдохнул-выдохнул, повращал глазами, как учили. А затем приказал водителю трогаться – и втащил машину в Сумрак вместе с ним, собой и Анной.
В Сумраке мосты не разводятся, подобно тому, как не запираются двери.
Взревев двигателем, как ревет Иной в сумрачном облике дракона, машина рванула по Двороцовому туда, где сквозь пелену проглядывали Ростральные колонны. Люди остались позади, ждать, когда сведут Дворцовый в их реальности. Они встретят это уже без энтузиазма. И даже мотоциклисты не лихо дернут с места, а двинутся обыденно, как на работу.
Зато Дмитрий почти не чувствовал напряжения, удерживая в Сумраке автомобиль с тремя пассажирами.
Он не тратил время на объяснения, просто вложив в сознание водителя образ, куда нужно приехать. На Васильевском из Сумрака пришлось выйти. Машина пронеслась по Университетской набережной, потом свернула, потом еще, и Дреер понял, где они, лишь когда увидел через несколько минут знакомые, подсвеченные разноцветными огнями павильоны ЛенЭКСПО.
Водитель зарулил в Шкиперский Проток, колеса прошуршали по мосту через канал, и вдруг Анна, с момента остановки у Дворцового не проронившая ни слова, ожила и резко выдохнула:
– Здесь!
Дмитрий остановил машину, как будто сам был за рулем. На самом деле, конечно же, послал мысленный импульс водителю. Тот ударил по тормозам, и машина чуть прошла юзом.
Дмитрий обернулся и посмотрел вопросительно на Анну.
– Я знаю, где она. – Девочка показала рукой направо. – Там. В башне.
Надзиратель повернул голову в другую сторону. Он не сразу понял, про какую башню говорит Анна.
Водонапорная башня еле виднелась за бетонным забором и двухэтажным домом с белеющим номером «23». Наверху, в окне, можно было различить призрачный огонек. А если посмотреть через Сумрак, он становился ярче.
Дмитрий отдал водителю сумму, какую владелец этого «акцента», вероятно, не натаксовал бы и за месяц. Тщательно проследил по линиям вероятности самый безопасный маршрут до дома усача и вложил в его сознание, будто программу. Сохранил в памяти слепок ауры, чтобы потом дать все положенные преференции, о которых водитель и не догадается.
Но все равно чувствовал себя виноватым, несмотря на то, что действовал строго в рамках. Все-таки это был человек, а не ездовая собака.
Машина развернулась и умчалась обратно. Дреер и Анна остались одни. Кругом царило безлюдье. Только светили окна в многоэтажках на той стороне Галерной гавани.
И мерцал огонек в водонапорной башне. Наверное, кто-то из местных тоже видел его. А потом спешил прочь: одинокий свет в ночном заброшенном здании, да еще таком непростом, людей должен пугать.
Может, на это и рассчитывала Тень? Тут ее точно никто бы не потревожил, свалка – в двух шагах и наверняка хорошо видна сверху, из башенного сруба. Да и где творить «малярию» на свалке, под открытым небом, что ли?
Дмитрий и Анна медленно и аккуратно пошли по берегу к башне, минуя высохшие ободранные деревья. Дреер еще раз внимательно осмотрел все через Сумрак. Нет, дело было не только в свалке. Что-то тут проглядывало еще, какая-то аномалия Силы, недаром Тень выбрала именно это место. Подсознание знает куда больше ума. Ничего удивительного, что Анна не ориентировалась в городе, а ее сумрачный двойник все запомнила и легко нашла дорогу.
– Чувствуешь что-нибудь? – тихо спросил Дмитрий. – Она сделала книгу?
– Еще нет, – как будто прислушиваясь к внутреннему голосу, проговорила девочка. – Но… уже… вот-вот…
Дмитрий сейчас ощущал в себе достаточно энергии, чтобы сорвать к чертям всю башенную верхушку, весь сруб, и утопить в гавани, даром что тот деревянный. Хотя после этого надзиратель скорее всего пролежал бы пластом как минимум сутки. Силы-то накачал, но толпа ночных зевак у моста – все-таки не концерт «ДДТ» на стадионе «Петровский».
Да и что случилось бы с Анной, если бы погибла Тень?
В голову пришло подобрать с земли кирпич и запустить прямо в светящееся окно. Без помощи рук. Вмешаться, так сказать, в творческий процесс.
– Нет! – резко сказала Анна. Как будто прочитала его мысли. Хотя прочитать сейчас она ничего не могла, все способности перешли к двойнику. Скорее всего просто догадалась. – Дмитрий Леонидович, вы только не мешайте мне! Я знаю, что надо делать!
– Слейся с ней, а книгу надо уничтожить.
– Вы только не мешайте! – повторила Анна.
– Хорошо, – с трудом ответил Дреер. – Войдем вместе, потом я тебя подстрахую.
