— Учитывая этот факт, а также особые обстоятельства вашей жизни… — Я порылся в памяти, вспоминая параграфы, ссылки и примечания. — Учитывая все это, наказания вам не будет. Вот только один вопрос… каков ваш уровень Силы?
— Я же написала — «не знаю», — спокойно ответила Арина. — Разве это прибором замеришь?
— Хотя бы примерно?
— Спать ложилась — была на первом ранге, — не без гордости призналась ведьма. — А сейчас авось вне рангов вышла.
Все правильно. Потому я и не смог пробить ее иллюзию.
— Вы не собираетесь работать в Дневном Дозоре?
— Чего я там не видела? — возмутилась Арина. — Тем более нынче Завулон до главных выслужился, так?
— Завулон, — подтвердил я. — А чему вы удивлены? Неужели считаете его недостаточно сильным?
— Силы ему всегда хватало, — нахмурилась Арина. — Только своих он слишком легко сдает. Подруг… ни с одной больше десяти лет не прожил, всегда что-то случалось… а молоденькие дурехи все равно к нему в койку прыгали. А уж как он хохлов и литвинов не любит! Надо грязную работу сделать — заманивает бригаду с Украины, да и загребает жар чужими руками. Надо подставить кого-то под удар — первым кандидатом литвин будет… Думала, не удержится он с такими повадками на посту. — Арина вдруг усмехнулась. — Нет, видно, понаторел от удара уходить. Молодец!
— Да уж, — кисло сказал я. — Что ж, если вы не собираетесь работать в структурах Дневного Дозора, а продолжите вести светский образ жизни, то получите право на проведение определенных магических действий… в личных целях. В год — двенадцать действий седьмого уровня, шесть — шестого, три — пятого, одно — четвертого. Раз в два года — действие третьего уровня. Раз в четыре года — действие второго уровня.
Я замолчал.
Арина поинтересовалась:
— А действия первого уровня?
— Максимально разрешенная сила для Иных, не состоящих на службе, ограничена их предыдущим уровнем, — ехидно заметил я. — Если вы пройдете обследование и регистрацию как ведьма вне категорий, то раз в шестнадцать лет получите право на магию первого уровня. По согласованию с Дозорами и Инквизицией, разумеется. Первый уровень магии — слишком серьезная вещь.
Ведьма ухмыльнулась. Странной была эта ухмылка — совершенно старушечья и неприятная на красивом и молодом лице…
— Я уж как-нибудь без первого уровня обойдусь. Как я понимаю, ограничения касаются лишь магии, направленной на людей?
— На людей и Иных, — подтвердил я. — С собой и с неодушевленными предметами можете делать все, что вам угодно.
— И то спасибо, — согласилась Арина. — Что ж, извини, Светлый, что заморочить тебя пыталась. Ты вроде ничего. Почти как мы.
От этого сомнительного комплимента меня передернуло.
— Еще один вопрос, — сказал я. — Кто были те оборотни?
Арина помолчала. Потом спросила:
— А что, закон уже отменен?
— Какой закон? — попытался я свалять дурака.
— Старый закон. Темный на Темного доносить не обязан, Светлый на Светлого…
— Есть такой закон, — признался я.
— Ну и лови оборотней сам. Пускай дураки, пускай кровожадные, только сдавать я их не стану.
Сказано это было твердо, уверенно. И давить мне на нее было нечем. Она же оборотням не способствовала, напротив.
— Магические действия в мой адрес… — Я подумал. — Что ж. Я их вам прощаю.
— Просто так? — уточнила ведьма.
— Просто так. Мне приятно, что я устоял.
Ведьма фыркнула:
— Устоял один такой… Жена у тебя волшебница, что ж я, слепая, не чую? Она тебя и заколдовала. Чтобы ни одна баба не соблазнила.
— Врешь, — спокойно ответил я.
— Вру, — призналась ведьма. — Молодец. Колдовство ни при чем, просто ты ее любишь. Ну так привет жене, привет дочке. Завулона встретишь — скажи, что козлом он был, козлом и остался.
— С удовольствием, — пообещал я. Ай да ведьма! Завулону хамить не боится! — А Гесеру чего передать?
— А я ему весточек и не передаю, — презрительно сказала Арина. — Куда нам, деревенским дурочкам, до великих тибетских магов!
Я стоял и смотрел на эту странную женщину — такую красивую в человеческом облике, такую отвратительную в истинном виде. Ведьма, могучая ведьма. Но не сказать, что злобная — всего намешано…
— Не грустно тебе здесь одной, бабушка? — спросил я.
— Оскорбляешь? — вопросом ответила Арина.
— Да нет, ничуть. Я все-таки чему-то учился.
Арина кивнула, но смолчала.
— Вовсе тебе не хотелось меня соблазнить, и никаких плотских желаний у тебя не осталось, — продолжал я. — У ведьм это иначе, не так, как у волшебниц. Ты старуха и чувствуешь себя старухой, на мужиков тебе плевать. Другое дело, что ты еще тысячу лет можешь старухой оставаться. Так что соблазняла ты меня просто ради спортивного интереса.
Миг — и Арина преобразилась. Превратилась в опрятную старушку, румяную, чуть сгорбленную, с живыми бойкими глазами, умеренно беззубым ртом, седыми, но крепко уложенными волосами. Спросила:
— Так лучше?
— Да, пожалуй, — признал я с легкой грустью. Все-таки ее прежний облик был очень приятен.
