— Я была такой… сто лет тому назад, — сказала ведьма. — И такой, как тебя встретила, тоже была… когда-то. А уж какой я была в шестнадцать! Ах, Светлый, какой я была веселой, красивой девкой! Пусть и ведьмой… Знаешь, почему и как мы старимся?
— Кое-что слышал, — признался я.
— Это плата за продвижение в ранге. — Она опять употребила это старомодное словцо, в последние годы начисто вытесненное пришедшим из компьютерных игрушек словечком «уровень». — Можно и ведьме оставаться молодой телом. Только тогда на третьем ранге и застрянешь. Мы крепче связаны с природой, а она не любит фальши. Понимаешь?
— Понимаю, — сказал я.
Арина кивнула:
— Вот так, Светлый… радуйся, что твоя жена — чародейка. Ты со мной по-хорошему поступил, врать не стану. Могу я подарок сделать?
— Нет. — Я покачал головой. — Я на службе. И подарок от ведьмы…
— Понимаю. Не тебя одарить хочу, твою жену!
Я растерялся. Арина бодро проковыляла к обитому железом сундуку (раньше на его месте стоял заурядный комод), открыла, запустила внутрь руку. Через секунду вернулась ко мне с маленьким костяным гребнем.
— Бери, дозорный. Без умысла, без корысти, не для беды и горести. Стать мне тенью, если вру, разлететься на ветру…
— Что это? — спросил я.
— Диковина. — Арина поморщилась. — Как это сейчас зовут… артефакт!
— И все-таки?
— Силенок не хватает увидеть? — понимающе спросила Арина. — Твоя жена поймет. А тебе зачем объяснения, Светлый? Я же и совру — недорого возьму. Совру, а ты поверишь. Ты ведь слабее меня, сам знаешь.
Я молчал, кусал губы. Что ж… все-таки я пару раз ей нагрубил. И получил достойный ответ.
— Бери, не бойся, — повторила Арина. — Баба-яга — она хоть и злая, а добрым молодцам помогает.
Да что я, собственно говоря?
— Лучше бы волкулаков сдала, — беря гребень, сказал я. — Я принимаю твой подарок лишь как посредник, и этот дар не накладывает ни на кого никаких обещаний.
— Стреляный воробей, — хмыкнула Арина. — А волки… извини. Сами поймаете, знаю. Но сдавать не стану. Кстати, книжку можешь взять. На время. Для проверки. Есть ведь у тебя такое право?
И только теперь я сообразил, что до сих пор держу в левой руке злосчастный «Фуаран — вымысел или правда?».
— Для экспертизы, на время, в рамках своих прав дозорного, — мрачно сказал я.
Все-таки бабка крутила мной как хотела! И будь ее желание — я только дома заметил бы ненароком прихваченную книжку. А она имела бы полное право обратиться в Дозоры с жалобой — на кражу ценной «диковины».
Когда я вышел из дома, то увидел, что уже наступила непроглядная ночь. И мне предстоит шарахаться по лесу не меньше чем два-три часа.
Но едва я сошел с крыльца, как впереди загорелся призрачный голубой огонек. Я вздохнул, покосился на домик, где ярким электрическим светом горели окна. Арина меня провожать не вышла. Огонек призывно танцевал в воздухе.
Я пошел за ним.
И через пять минут услышал ленивое побрехивание собак.
А еще через десять — вышел к околице.
Самым обидным было то, что все это время я не чувствовал ни малейших следов магии.
Машина в сарае уже обрела прежний вид. Однако садиться за руль и проверять, работает ли многострадальный дизель, побывавший в руках русских механизаторов, я не рискнул. Тихонько прошел в дом, прислушался — теща в своей комнатенке уже спала, а в нашей слабо горел ночник.
Я отворил дверь, вошел.
— Все прошло удачно? — спросила Светлана. Впрочем, вопросительной интонации в ее голосе было едва-едва. Она все прекрасно чувствовала и без слов.
— Более-менее, — кивнул я. Посмотрел на кроватку Надюшки — дочка крепко спала. — Оборотней не нашел. С ведьмой поговорил.
— Рассказывай, — сказала Светлана. Она сидела на кровати в одной ночнушке, рядом лежал толстый томик «Мумми-троллей». То ли Наде читала — ей сейчас все равно, что перед сном слушать, хоть учебник сопромата, лишь бы маминым голосом. То ли сама решила отдохнуть перед сном с доброй книжкой.
Я сбросил туфли, разделся, сел рядом. И стал рассказывать.
Несколько раз Светлана хмурилась. Несколько раз улыбалась. А когда я повторил слова ведьмы о том, что меня «жена заколдовала», Светлана даже растерялась.
— Да нет же! — совершенно беспомощно воскликнула она. — Спроси Гесера… он любое мое заклятие увидит… у меня и мыслей таких никогда не было!
— Я знаю, — успокоил я ее. — Ведьма призналась, что соврала.
— Хотя нет, мысли были, — вдруг усмехнулась Светлана. — Куда от мыслей-то деваться… но это так, сдуру, ничего серьезного. Это мы с Ольгой мужиков обсуждали… давно уже…
— Скучаешь по Дозору? — не удержался я.
— Скучаю, — призналась Светлана. — Давай не будем об этом… Антон, а ты молодец! На третий слой сумрака вышел?
Я кивнул.
— Первая категория… — неуверенно сказала Светлана.
— Выше головы не прыгнешь, — возразил я. — Вторая. Честная вторая. Мой потолок. И об этом мы тоже говорить не будем, ладно?
— Давай лучше о ведьме, — улыбнулась Светлана. — Значит, в спячку впадала? Я слышала о таком, но все-таки редкость огромная. Можешь статью написать.
— Куда? В газету «Аргументы и факты»? Найдена ведьма, шестьдесят лет проспавшая в подмосковном лесу?
