Он думал о статье в «Ежедневном Пророке» по поводу смерти отца, решив ещё раз расспросить об этом Снэйпа, он направился через большой зал в рабочее помещение Мастера Зелий.
Котлы опять пузырились, а Снэйп, сидевший за своим столом, казалось, спал, положа голову на руки. Пытаясь взять «Ежедневный Пророк», лежащий на краю стола, он потянулся за ним и застыл. В нескольких сантиметрах от руки Снэйпа лежал листок с его именем. Редко, кто, увидев на листке своё имя, не захочет туда заглянуть. Драко подтянул листок к себе и узнал почерк Снэйпа
«… я дал зелье Малфою, оно не причинило ему вреда, чего я опасался. Однако уже сейчас есть некоторые смертельные проявления. Я не уверен, что ему стоит знать о том, что зелье, как и любой наркотик с течением времени теряет свой эффект, это вопрос месяцев. Если бы не поражение Темного Лорда, зелье бы не смогло спасти меня… жаль, я не могу посоветоваться с Дамблдором…»
Драко отшвырнул листок, что-то сильно кольнуло в животе. Он вышел из комнаты в зал, повернул направо и открыл дверь. Его ослепил яркий свет, и он сел на землю, подтянув колени к груди.
Значит, зелье было лишь временным? Снэйп не был уверен, что оно вообще работает. Но оно работало, и Драко это почувствовал немедленно. Сны наяву и облачные видение и постоянный звон в ушах исчезли.
Но Драко также знал, что с мечом он сможет делать такие вещи, чего не сможет сделать без него, даже являясь магидом. Когда он держал меч, он держал всех драконов внутри него, и, поднимая руку, он мог отразить любое, как если бы это было тенью, он чувствовал своё могущество. Власть влекла его, также как огонь пожирает кислород, оставляя пепел на своем пути. Это было темное и изысканное удовольствие, изысканное до боли и темное до страха.
Он закрыл глаза, и вновь на него нахлынули воспоминания. Отец, который говорит ему о том, что он имеет, и что мог бы. Объяснение отцом цели его рождения. Была какая-то тоска в его сердце, когда он держал меч. И он понимал, что это — его судьба, это его навсегда.
Меч предлагал ему больше, чем власть, и даже больше, чем Драко хотел: Гермиона и её любовь, слава и власть над миром. Ему предлагал то, что всегда было у Гарри. И это было слишком пьяняще.
— Сопротивляйся этому, ты должен быть сильнее этого, — говорил Снэйп.
«Но я знаю правду, — горько думал он. — Я не силен. Есть что-то во мне, что борется против меча и его обещаний, но это не моя сила. Это Гарри. Что-то во мне ещё осталось от Гарри, независимо от того, что в моём теле нет Многосущного Зелья, что-то внутри меня говорило, что это неправильно. Гарри мог бороться с Проклятьем Империо — я никогда не мог делать этого». Гарри, которого он бы убил, если бы был шанс. Драко взял меч, его тонкие пальцы обхватили рукоятку, такую знакомую и немного выпуклую. Он снова посмотрел на него, зеленые драгоценные камни, сияли подобно, чьим то глазам, он повернул его, снова посмотрел. Он никогда не замечал этого прежде. Меч был тяжелым. «Скажу Джинни, что собираюсь умереть»…
Драко огляделся. День подходил к концу, небо было металлически синим, он быстро встал и, взяв меч, решительно пошел к туалету, где оставил свой Всполох и одежду Чарли.
Джинни печально посмотрела в зеркало. Волосы вились по её ушам и спине пылающими кольцами и петлями, и в них её лицо казалось таким маленьким. Почти рассеяно она принялась вплетать в них ленты. Она волновалась теперь не только за Драко, но и за своих родителей. От внезапного продвижения по службе мистера Висли миссис Висли была не в восторге: «Посмотри? что случилось с Фаджем! — орала она на мужа. — Они просто ищут кого-нибудь следующего, ну да почему бы и не Артур!»
Мистер Висли не соглашался, и спор продолжался несколько часов. В конце концов, они оба решили телепортироваться в Министерство, чтобы поговорить с Перси. Они ушли, и Рон и Джинни остались одни. Джинни закончила с волосами и пошла наверх, поговорить с братом. Её всё ещё раздражал тот разговор за завтраком, но ей надоело дуться, и она решила поговорить с ним. Она прошла мимо гостиной и услышала странный хлопок. Джинни прислушалась: удар был похож на то, как будто бы какая то птица влетела в стекло, она снова услышала это «хлоп». Будучи любопытной, она подошла к окну, отдернула шторы и завопила от удивления. Драко Малфой стоял около полуоткрытого окна. Она закричала, и он зажал ей рот: «Джинни! Ш-ш-ш!» Джинни ударила его по руке. Это был Драко, точно Драко, такой же каким она видела его в последний раз. «Ты чего кричишь?» — прошипел он.
— Ты зачем напугал меня да полусмерти?
Драко выглядел оскорбленным:
— Я стучал!
— Да, в окно, — прошипела она, — Почему ты не попробовал в дверь, как нормальный человек?
— Не хотел видеть остальное твоё семейство. Я хотел видеть тебя. Я думал, что ты одна. Ты впустишь меня или нет?
