— Малфой упал, — коротко ответил Гарри. — Я ничего не могу сделать: Гермиона послала меня сюда как Видение. Рон, может, ты…
Но Рон уже бухнулся на колени, указывая палочкой во тьму карьера.
—
Рон взглянул на Гарри. Его лицо в лунном свете было белым, от этого веснушки казались чернильными брызгами.
— Пощупай у него пульс.
— Я не могу. Я вообще не могу ничего пощупать…
Выругавшись, Рон потянулся, чтобы перевернуть Драко, и у Гарри упало сердце — кожа его была бледной и посиневшей, совершенно безнадежной на вид, веки лиловые. На фоне безжизненного цвета кожи шрам на левой руке чернел, словно налитый чернилами.
«Малфой», — наудачу мысленно окликнул его Гарри, но не сумел направить свою мысль наружу, она канула в пустоту, как брошенный мяч, который некому было поймать.
Рон пощупал пальцами горло Драко, поднял глаза и покачал головой: — Пульса нет…
— Нет пульса? — Гарри не мог в это поверить. — Но он же не мог пробыть там настолько долго…
— Я же сказал — пульса нет, — к удивлению Гарри Рон поднял свою палочку и указал ей Драко на грудь: —
Грудь Драко приподнялась и опустилась. С серьезным и взволнованным видом Рон сильнее нажал кончиком палочки на грудную клетку Драко и повторил: —
На этот раз тело Драко не двинулось, он безжизненно лежал, по волосам стекала кровь и вода, грудь не вздымалась…
Внезапно Гарри вспомнил первое мертвое тело, что ему пришлось увидеть, — тело Седрика. Он вспомнил, что смотрел на него и знал — сам не понимая, откуда, — совершенно точно знал, что тот мертв. И сейчас было то же самое…
Хотя он сам был только видением, иллюзией, он почувствовал, что внутри у него все похолодело — это странное, паническое чувство ни разу прежде не посещало его. Впрочем, нет — это ощущение уже было однажды: когда, привязанный к могиле отца Вольдеморта, он смотрел, как Червехвост приближается к нему с ножом. Тогда он испытал животный ужас — он был уверен, что сейчас у него что-нибудь отрежут — кисть, руку — то, что уже не восстановить…
— Рон, — попросил Гарри, — сделай что-нибудь…
В отчаянии Рон снова попробовал: —
Ничего не изменилось: израненный Драко по прежнему лежал, выглядя совершенно, совершенно мертвым. Рон поднял на Гарри полные шока и потрясения синие глаза и невнятно пробормотал: — Гарри… Он мертв…
— Пробуй еще, — покачал головой Гарри.
— Нет смысла — он мертв. Если бы это было не так, он бы откликнулся на заклинание. Его сердце остановилось…
— Брось палочку, Рон.
— Что?
— Опусти палочку.
Рон подчинился.
— А теперь делай точь-в-точь, как я тебе скажу.
Рон взглянул на Гарри, как на ненормального. Гарри и сам до конца не был уверен в том, что это не так. У него было ощущение, что он цепко схватился за что-то очень скользкое, было ощущение, что сейчас он впадет в истерику… — он не мог себе этого позволить.
— Так, — начал он, четко выговаривая каждое слово. — Открой его рот.
Рон сделал это, с сомнением искоса взглянув на Гарри.
— Он ледяной.
— Запрокинь его голову. Хорошо. Вот так… А теперь приложи свой рот к его и гони воздух ему в легкие…
— Что?! — отшатнулся Рон.
— ДЕЛАЙ, ЧТО ТЕБЕ ГОВОРЯТ!
— Ладно, ладно…
— Ну, ведь есть же что-то, что я могу сделать?
— Ты можешь уйти из клетки, Сириус, — ответил Лупин. Он лежал на спине, закрыв руками лицо.
Каждый раз, начиная стонать и судорожно изгибаться, он обхватывал себя руками. Глядя на него, Сириус не мог понять, где локализовалась его боль — казалось, она была везде.
— Слушай, Лунатик, если будет нужно, я просто превращусь…
— Я не уверен, что это поможет… Черт!.. — тихо добавил Лупин, вздрогнув, он отнял руки от лица и теперь смотрел, как на концах его пальцев прорастают острые отточенные когти. — Что происходит?
— Ты чувствуешь то же, что и при превращении? — спросил Сириус.
Лупин покачал головой: — Словно кто-то взял Превращение и тянет его, тянет… Оно никогда не длилось так долго, ты же знаешь, — он осекся, содрогнувшись от боли, и поднял взгляд на Блэка. — Сириус, а что, если я… застрял в этом процессе? Посередине?…
— Да все в порядке, — произнес Сириус, неуклюже хлопнув его по плечу. — Я слышал, в этом сезоне будут носить длинные зубы и ногти…
Лупин рассмеялся, но его накрыл новый спазм боли, от которого он сморщился и отвернулся к стене.
— Что ж такое?… — пробормотал Сириус, нащупывая в кармане свою палочку. Мысленно он вернулся в Хогвартс, где находился рядом с Лупиным во время Превращений, но обычно это было хотя и болезненней, но гораздо быстрее; и Болеутоляющее заклинание никогда не было… Он замер.
Карман был пуст.
Сириус выругался. Пожалуй, даже заковыристей, чем Драко, хотя и значительно короче. Фыркнув, он повернулся, чтобы посмотреть на злорадство, разливающееся по прижатому к решетке лицу демона из клетки напротив.
