Имение Малфоев было заполнено большими вещами, но немногие из них были красивы, и, глядя на гобелен, Драко почувствовал себя странно. Вытянув руку, он пощупал ткань — пыльную и жесткую — совсем не такую приятную, как думалось, когда он глядел на нее. Другие гобелены изображали сцены из волшебной жизни — суды, битвы, охоты; всевозможных магических существ — драконов, василисков, гиппогрифов и оборотней, вил, катающихся верхом на огромных животных с телами львов, головами людей и скорпионьими хвостами… Драко не знал, что это были за существа, но вовсе не мечтал о встрече с ними в темном переулке. На последнем гобелене был герб — вставший на дыбы зловещий серебристый дракон, у задних лап которого на латыни был выткан девиз: IN HOC SIGNO VINCES. Драко тронул его пальцем и обнаружил, что гобелен холоден, как лед.
Он отошел прочь, оглянулся на все еще посапывающего Гарри — и неопределенная тревога коснулась его своим крылом. Он предполагал, что у Гарри может быть легкое сотрясение: после того, как Слитерин оглушил Гермиону, Гарри бросился на темного мага, а тот поднял его, словно котенка, и швырнул головой о противоположную стену. Драко со своей позиции не мог точно описать, что происходило, но у него было чувство, что в тот же миг на Слитерина кинулся и Рон, однако кратковременная память оказалась слишком короткой, а потому он не был в этом уверен.
Драко не знал наверняка, какие симптомы у сотрясения мозга. Определенно, у Гарри с ясностью мысли было все в порядке, а теперь вот он спал, посапывая, грудь мерно вздымалась и опускалась… А может, посапывание и было знаком того, что сотрясение все-таки есть?.. Внезапно почувствовав приступ беспокойства, Драко поднялся и потыкал Гарри пальцем в грудь.
— Ой! — с возмущенным воплем Гарри проснулся и нашарил свои очки. — Малфой!.. Придурок!
Что ты делаешь? — он сел и обиженно потер солнечное сплетение.
— Ничего-ничего. Спи дальше, Поттер.
— Не могу, — раздраженно ответил Гарри. — Я уже проснулся.
Он нацепил очки и вытаращился на Драко:
— Чего это ты так вырядился?
Драко пожал плечами:
— Я просто переоделся в то, что нашел в шкафу.
— Теперь ты решился одеваться от Салазара Слитерина?
— А что ты можешь сказать об этом человеке: он может быть бездушным придурком, восставшим с того света зомби со странными взаимоотношениями со змеями, однако у него безупречный вкус во всем, что касается одежды.
Что бы ни собирался ответить Гарри, его оборвал резкий шум, исходивший от соседней стены.
Повернувшись, она увидели, что в ней образовалось темное отверстие, сквозь которое просунулась рука, держащая что-то плоское и округлое. Когда она бросила это, раздался лязг, и прежде, чем юноши успели сделать что-то, нежели просто вытаращиться в изумлении, рука скользнула обратно, и отверстие в стене исчезло так же быстро, как и появилось.
Драко кинулся вперед и присел рядом с предметом, Гарри последовал его примеру, чуть не наступая ему на пятки.
— Что это? Бомба?
Драко пожал плечами:
— Обед.
Он уныло ухмыльнулся и развернул самое обычное блюдо с несколькими сэндвичами и флягой воды.
— Если быть точным, то бутерброды с сыром.
Гарри недоверчиво покосился на еду:
— Малфой, я не думаю, что тебе…
— Ой, замолчи. Если бы он хотел нашей смерти, то убил бы нас, пока мы были без сознания.
У тебя есть тридцать секунд, потом я съем и твои бутерброды.
Ворча, Гарри уселся на пол рядом с Драко и следующие несколько минут они ели в относительной тишине. Небольшая стычка произошла из-за того, кому принадлежит право съесть последний бутерброд. Окончилась она молчаливым яростным перетягиванием, в результате чего больше сыра попало на мантии, чем в рот. Драко был немного занят изготовлением последнего бутерброда из доставшейся ему последней половинки, когда Гарри вдруг округлил глаза.
— Малфой, мне в голову пришла одна идея.
— Не больно? — добродушно поинтересовался Драко.
Гарри поднялся с колен, отряхивая крошки сыра со своей рубашки.
— Сведи меня с ума.
Драко подавился сэндвичем:
— Прошу прощения?..
— Ты меня слышал. Ну, как в последний раз, в кабинете Лупина. Взбеси меня, может, я смогу разбить стену. Держу пари, у тебя есть камень за пазухой, который может действительно взбесить меня, как ты всегда это делаешь.
Драко покачал головой:
— Не поможет. Ты же об этом теперь знаешь. Что бы я ни сказал, ты все равно будешь считать, что я вру.
…Нет, если ты скажешь мне это таким образом. Ты не можешь врать телепатически, — теперь Гарри улыбался, его волосы торчали в разные стороны. Сейчас он напоминал Драко жизнерадостного зайчика или какого-то другого мягкого пушистого зверька, совершенно не имеющего представления о том, насколько он уязвим. — Ну, давай же, это отличная мысль.
— Нет, — четко ответил Драко.
— Не будь задницей, Малфой!
Драко помотал головой:
— Я не буду это делать.
— Ну, давай же! — Гарри настойчиво ухватил Драко за рукав. — Спорим, тебе это нравится?
Ты же обожаешь меня доводить!
— Поттер, эти стены могут быть десять футов толщиной. Представляешь, каково тебе будет их взломать?
