— Профессор Макгонагал еще на третьем курсе говорила мне: никогда не возвращайся назад дальше, чем на несколько дней. Чем дальше ты уйдешь, тем труднее будет вернуться… — она ткнула дрожащим пальцем в Хроноворот. — Он принадлежал Основателям, в своих снах я видела, как его создали. Думаю, что он установлен на тысячу лет назад. Я в это… в это верю.
— Что? — у Рона опустились руки. — И ты все равно собираешься использовать его?
— Я готова на все, чтобы помочь Гарри. Основатели знали, что Слитерин вернется, и знали, что, когда это случится, их Наследники будут пытаться узнать, как победить его. Оставить книгу с советами и инструкциями они не могли — ведь она бы была полна мощной темной магии… Они не могли рисковать — а вдруг бы она попала не в те руки? Так что они оставили это… — она указала на Хроноворот, — и спрятали его там, где только Наследник мог его найти. Он перенесет меня к ним, и они скажут, что нужно делать.
— Ты сама не знаешь этого наверняка… — пристально глядя на нее, произнес Рон.
— Да, не знаю… — согласилась Гермиона. — Но нужно использовать эту возможность.
— А как ты собираешься вернуться? Это вообще фигурирует в твоем плане?
— Я найду дорогу назад, — упрямо сказала она, усилив свои слова жестом, — я…
Рон крепко схватил ее за запястье:
— Найду дорогу назад? О, это звучит, как прекрасно продуманный план. Тебя что — совсем не заботит то, что с тобой может произойти? Ты что — хочешь улететь куда-то и остаться там навсегда, без всякого шанса вернуться назад?
— Если это даст мне возможность вернуться к Гарри — я сумею найти дорогу назад! — закричала она. — Ты не можешь этого понять, ты не знаешь, каково это — чувствовать, что… — взглянув на его лицо, она осеклась: на нем смешались боль и гнев.
— Ты думаешь, что это только у тебя одной так? — закричал он в ответ. — Думаешь, ты одна страдаешь от того, что Гарри пропал? Ты считаешь, что твоя собственная боль — это все, и это дает тебе право пытаться сделать все самой? А ведь, с чем бы мы ни сталкивались, мы делали все вместе! И сейчас ты хочешь все изменить только потому, что теперь вы с Гарри сблизились? Думаю, что мы вместе могли бы все сделать лучше.
Он резко повернулся, словно бы собрался выйти и бушевать в одиночестве, но, внезапно испугавшись, она схватила его за рукав.
— Нет, это не так, — быстро запротестовала она, — это все он… — она коснулась Ликанта на шее, его глаза проследили за движением ее руки. — Он дает мне силу, Рон, силу Магида… Если он не…
— А, так теперь все дело в том, что я не Магид! — резко бросил он. — Если бы я был Малфоем, ты бы меня здесь не оставила.
— Рон, в тебе нет ничего от Драко.
— Клянусь, ты бы хотела, чтобы было, — произнес он с ядовитой горечью, вспышка застарелой ненависти полыхнула в его глазах. — Ты думаешь, что хорошо меня знаешь, да?
— Вопрос не в том, оставлю ли я тебя здесь, — голос ее дрогнул, и она замолчала, глядя на него.
Интересно, а что бы Драко делал на его месте? Наверное, рассмешил бы ее или придумал какуюнибудь штуку, чтобы заставить взять его с собой… Но Рон был не таков. Он ненавидел хитрости, и все чувства всегда были написаны у него на лице. Даже Гарри подчас мог скрывать свои мысли куда лучше Рона. Они оба — и Гарри, и Драко — выросли и теперь прятали свои чувства от взрослых, казавшихся им хоть чуточку опасными или безучастными, тогда как Рон, напротив, вырос, окруженный любовью, и не научился ничего скрывать.
Взглянув в его глаза, она вдруг увидела в них несовершенство своего плана и поняла, насколько эгоистичной она была.
— Конечно же, я тебя знаю, — сказала она. — Ты мой лучший друг.
Повисла тишина. Рон все стоял, засунув руки в карманы и уставившись в пол.
Наконец он поднял взгляд:
— Да?
— Ты знаешь. Ты мой лучший друг, а я твой — правда?
— Да, — согласился он. — Но и Гарри тоже. Думаешь, я не чувствую себя виноватым? Я постоянно думаю, что я мог бы… должен был… что-то сделать. Я должен был раньше понять, что Чарли — на самом деле не Чарли. Я что — не знаю собственного брата? Очевидно, не знаю…
Мысли о том, как я ненавижу Малфоя отвлекли все мое внимание…
— Почему ты до сих пор так его ненавидишь?
— Не знаю — так или не так… — с некоторым колебанием ответил Рон. На его лице появилось выражение, словно он собрался сорвать бинт и знал, что будет больно. — Но почему — я знаю: я ревновал.
— К Гарри?
Рон кивнул.
Гермиона обняла его за плечи, вернее, попыталась это сделать: он был так высок, что она сумела обнять его чуть выше локтей.
— Рон… — медленно произнесла она. — Никто и никогда… никогда не заменит тебя.
