Покосившись на вздыбившуюся, как сердитая кошка, Гермиону, Джинни прекратила хихикать.
— Гермиона, ну что ты, право слово, — произнесла она как можно дипломатичнее, — нельзя же срываться с тормозов каждый раз, когда хоть какая-нибудь девчонка просто посмотрит на одного из твоих парней. Ну, конечно, если это не Гарри.
— Я не срываюсь, — возмутилась было Гермиона, но замолчала и виновато улыбнулась. — Ну, хорошо, твоя правда, я понимаю, о чем ты. Ну, просто — это ведь Рон, он мой лучший друг и заслуживает куда большего, чем пустоголовой шлюхи-вилы, — она улыбнулась. — Ну, то есть, они, конечно, не все шлюхи, но ты ведь понимаешь… Просто я хочу, чтобы рядом с ним был кто-то такой же замечательный, как и он сам. Кто-то… ну, самый лучший.
— О… — Джинни почувствовала вспышку приязни к Гермионе. За всеми этими бесконечными ссорами и спорами с трудом вспоминалось, чтобы Рон и Гермиона беспокоились и заботились друг о друге — однако именно так оно и было. — А на Драко это тоже распространяется?
— Ты это о чем? — спросила Гермиона, и Джинни обернулась, чтобы взглянуть на нее. Кончики ресниц побелели — и снег, и зола, и эта ее будто светящаяся изнутри бледная кожа — все сияло в ярких солнечных лучах. Серебряная цепь Ликанта поблескивала на шее. Гермиона такая красавица… И так держит себя в руках…
Джинни прикусила губу и отвернулась:
— Ну, в смысле… я и Драко… если бы я и Драко… — то есть не то, чтобы это было, но… если бы это было…
Гермиона шагнула вперед и поцеловала ее в лоб:
— Джинни, — твердо произнесла она, — ты — лучшая.
— Я пропустил что-то интересненькое? — поинтересовался наступающий от любопытства на пятки Бенджамину Рон. — Здесь всех целуют? Я тоже получу поцелуй?
— Ну, разве что Бенджамин согласится тебя поцеловать, — строго ответила Гермиона.
Эта фраза повергла бедного Бенджамина в ужас — похоже, он не догадывался, что ему, Наследнику Гриффиндора, надо быть готовым и не к таким экстремальным жертвам.
— Поразительно, как ты не ухитрился сорвать поцелуй у одной из них, — хихикнула Джинни, дернув подбородком в сторону вил.
— Я просто оказал им любезность — можно сказать, протянул руку помощи, — дерзко ответил Рон.
— Что ты там им протягивал? — фыркнув, переспросила Гермиона.
— Ну, в духе межвременных коммуникаций… Гермиона! — Рон запоздало осознал, что сказала Гермиона. — Да я просто объяснял им, что такое Квиддитч!
— Ты говорил им, что изобрел Квиддитч… — грустно вставил Бенджамин.
— Ну, ладно, — Рон окончательно побагровел, и не только холод был тому причиной. — Кстати, я не хотел об этом говорить, — но что на вас такое надето?
Джинни с Гермионой машинально оглядели себя — на них были зимние мантии, наколдованные Ровеной, — Джинни это было особенно приятно, потому что это было куда лучше, чем тонкая да к тому же еще и выпачканная в золе пижама. Материалом для мантий послужила гладкая шерсть — не колючая и поскрипывающая, а мягкая и нежная. Не говоря уж о том, что цвет был ее любимый, темно-зеленый…
— Мне кажется, мы выглядим просто чудесно, — произнесла Гермиона, поправляя волосы. — Ты — так просто грандиозно, — согласился с ней Рон и направил строгий взгляд на Джинни, — а твоя мантия слишком облегающая. Она что — не могла тебе дать что-нибудь… посвободнее?
— Это такой фасон, — фыркнула Джинни. — Тебе просто завидно, тебя обделили.
Рон насмешливо фыркнул.
— И что бы мне тут предложили? Трико? Или что они здесь носят?
Бенджамин сердито посмотрел на него.
— Нет-нет, я не имею ничего против трико, — торопливо добавил Рон.
— Ну хватит, — Гермиона закатила глаза. — Держитесь все за меня — быстро, — Джинни, Рон и Бенджамин торопливо схватили ее за руку.
Гермиона прикоснулась к Ликанту у себя на шее. —
Флёр вскинула глаза, когда дверь пинком распахнулась и в комнату вошел Драко. Он выглядел совсем по-другому, не в смысле, что он изменился, но теперь в глазах у него светилась такая дикость, а кожа была так бледна, что, казалось, он не до конца проснулся, и перед глазами его все еще мелькает один кошмар за другим.
— То существо п’ринесло тебе твою выпивку, — тихонько пискнула она, махнув рукой в сторону низенького столика у огня, на котором выстроилась небывалая батарея украшенных зелеными зонтиками стаканов с напитками. Лед в них не таял — по-видимому, стаканы были заколдованы.
— Что б мне сдохнуть, — вытаращил глаза Драко. — Причем во всех смыслах.
Он подошел к камину, взял стакан и, вытащив из него зонтик, залпом осушил его.
Флёр удивленно приподнялась:
— Д’рако, ты что это соб’рался сделать?
— Нажраться, — Драко хлопнул стаканом об стол. — А что — не похоже?
— Думаешь, это хо’рошая мысль?
— Хар-рошая мысль? — передразнил он ее, прищурившись. — А что — я не заслуживаю пары мгновений радости? Они бы замечательно разбавили этот коктейль из смерти и хаоса.
— Это тебе Зе’ркало показало, да? — серьезно посмотрела на него Флёр.
Драко надломленно и истерично расхохотался:
