— Я бы не… мы не стали бы…
Флёр откинулась на подушки и улыбнулась.
— Ты в этом точно уверена?
Джинни упрямо выставила подбородок.
— Он бы не стал. Его вовсе не влечет ко мне.
Флёр прыснула, совсем не как воспитанная леди.
— Это выглядело не совсем так.
— Он был пьян, — коротко ответила Джинни, ненавидя сама себя за ту уязвимость, которую она слышала в собственном голосе.
Ничего лучшего она и не заслуживала, подумалось ей, поскольку она была такой глупой, что вообще связалась с Драко. Не то, что они были, в буквальном смысле, связаны. Точнее, была настолько глупой, что позволила иметь какие-то чувства к нему. Конечно, чувствами нельзя управлять. Она попробовала вспомнить — был ли какой-то определенный момент, когда ее прежнее отвращение к нему исчезло, будто в огне, и из пепла родилось это новое чувство? Это чувство не было похоже на то, что она испытывала к Гарри — смесь искреннего восхищения и симпатии. Оно было более простым, даже примитивным, поскольку оно росло из самых потаенных глубин ее сердца, и его нельзя было ни контролировать, ни осмыслить, ни утешить в разочаровании. Она с ужасом почувствовала, как слезы подступают к глазам.
Флёр протянула руку и обняла Джинни за плечи.
— Плакать нет причины.
Джинни открыла глаза насколько могла широко, желая, чтобы слезы исчезли.
— Ты не понимаешь.
— Я-то понимаю, — ответила Флёр и похлопала ее по плечу. — Это же Драко. Он особенный.
Джинни фыркнула. Слезы отступили.
— И под «особенный» ты имеешь в виду «сексуальный», да?
Флёр пожала плечами.
— Так оно и есть. Этому мальчику никогда не придется беспокоиться по поводу одиночества.
Вероятно, он получает анонимные предложения потискаться по почте. Он может выбрать любую девушку.
Джинни слабо улыбнулась и потыкала подушку носком туфли.
— Кроме той, кого он желает на самом деле, — сказала она, голосом более грустным, чем ей хотелось бы. — Она никогда не будет его.
Флёр пристально посмотрела на нее. Когда она заговорила снова, ее голос звучал ласково:
— Драко только шестнадцать лет, — сказала она. — Немножко рано, чтобы говорить «единственная» и «никогда», и все такое прочее.
— Не рано, если ты Драко Малфой, — твердо ответила Джинни. — Но ты, наверное, сама это знаешь.
Флёр откинулась на подушки.
— Мы только целовались и больше ничего.
Сердце Джинни бухнуло в груди, но выражение ее лица не изменилось.
— Ты хочешь сказать, что у вас не было… что ты не…
Флёр покачала головой.
— И когда это вы проявили такую сдержанность? — ехидно спросила Джинни.
— Было всего лишь два поцелуя, и я не думаю, что он этого хотел, — улыбнулась Флёр. Она сказала это легко, как девушка, которая знает, что на каждого Драко Малфоя, не хотевшего ее поцеловать, найдется десяток других, которые захотят.
— Он не так-то прост, этот мальчик. У него есть секреты, и в нем много темного, он мог бы стать кем-то очень особенным, но это не всегда к счастью.
Джинни задумалась. Мысленно она представляла Драко. Иногда, когда она закрывала глаза и вспоминала его образ, вместо него она видела Тома. Тома, которого она никогда не видела толком наяву, только в воображаемых страницах дневника, но лицо, которого впечаталось ей в память. Том, с черными волосами, как у Гарри, и серебряными глазами, как у Драко, красивее их обоих и потому более пугающий. Вся эта ужасающая красота, перерождающаяся во зло, этот ясный ум, перегнивающий в сточную яму — насколько это ужаснее всего, чем он мог быть.
Она опустила глаза.
— Флёр, — спросила она. — Почему ты была так ласкова со мной? Гарри рассказал мне, что ты сделала, но я не могу поверить. Он не ошибся? Ты ведь не предала их?
— Это долгая история, — Флёр отвела взгляд, уронив руки на колени.
— Моя сестра, — продолжила она, запинаясь. — Габриэль.
— Самая младшая? Я с ней встречалась. Разве она больна или умирает?..
Флёр покачала головой.
— Нет. Она родилась совсем без магических способностей.
— О, — Джинни открыла рот и поспешно закрыла его. — Она Сквиб?
— Да, так это называют здесь.
— Что ж, это довольно ужасно, но бывают вещи и похуже…
— Не в моей семье, — покачала головой Флёр. — Если до четырнадцати лет ребенок не выказывает признаков магических способностей, он будет отречен от семьи и отправлен жить в приют к Магглам. Этот ребенок не имеет права на наследство, и ни один член семьи не может больше видеться с ним.
Джинни широко раскрыла глаза.
— Это ужасно!
— Мой род такой же, как у Драко. Очень старинный и гордый за свою кровь волшебников. Сквибы не существуют, и если это случается, их заставляют не существовать, — горько проговорила Флёр. — Габриэль очень хрупкая. Она не владеет магией, но она страдает от многих недугов, которым только магия может помочь. Я уверена, что если ее оставят жить среди Магглов, она вскоре умрет.
— Флёр, — Джинни подалась вперед, чтобы коснуться руки девушки, затем убрала руку. — Но я не понимаю, почему…
