— Бог мой, они что — будут жить здесь вместе? — до Лупина только сейчас дошло, о чем идет речь. — Квиддитчное поле — не та цена, которую придется заплатить за мир между ними. Я полагаю, поле должно быть раз в восемь длиннее обычного, чтобы Драко играл на одной стороне, а Гарри на другой.
Сириус улыбнулся ему:
— Ты что, не веришь, что они друзья?
— Ты не меня должен уверять в этом, — пожал плечами Лупин, — а их…
Он идет через сад того лесного замка, только теперь все кругом цело и невредимо, а сады полны цветов. Ничего не казалось странным, все было так знакомо, словно он бывал тут не раз.
Он стремился войти внутрь, почему — он не знал.
Он быстро прошел через сад, поднялся по лестнице, которую наяву видел разбитой и потрескавшейся, распахнул двустворчатые двери и вошел в освещенную факелами переднюю, завешенную гобеленами. Там его ждала Гермиона. Он знал, что это именно Гермиона, хотя выглядела она по-другому. Волосы были заплетены в уложенные вокруг головы косы, головной убор искрился изумрудами, на ней было шелковое зеленое платье с золотыми кистями. Она была почти не похожа на саму себя.
Приподнявшись на цыпочки, она поцеловала его — словно бы это было самым обычным дело, словно бы она целовала его каждый день.
— Здравствуй, любимая — услышал он свой голос. Это было совсем не то, что он хотел сказать. Он собирался поинтересоваться, почему она так оделась — разве они куда-то собирались идти? Но не успел он открыть рта…
— Ты скучала по мне?
— Я всегда скучаю, когда тебя нет… — они потянулась и сморщилась. — Погляди-ка — ты весь в крови…
— Да, — услышал он свой голос, — это просто не отмылось…
Она протянула руку и коснулась его лица — в этот момент он увидел шрам на ее запястье.
Драко хотел рассмотреть его, но тот, кем он был во сне, вовсе не собирался это делать.
— Сейчас лучше, — произнес он, — да?
— Значит, ты убил его? — звонко спросила Гермиона. — О, да, теперь лучше. Он отшатнулся от нее:
— Что? Кого я убил? — он, теперь уже именно он потребовал ответа. Ее глаза расширились от удивления, она развернулась и исчезла — вместе с этой богато украшенной лестницей, с этими стенами, с этим сном…
Драко открыл глаза: черное небо над ним было испещрено звездами. Повернувшись, он увидел, что лежит на земле у подножия скалы, на которой чуть раньше они сидели вместе с Джинни. Он совершенно не помнил, как заснул здесь — более того, он не помнил, что вообще заснул. Одна рука была закинута за голову, другой он сжимал эфес меча Слитерина. Он был весь в холодном поту.
Драко медленно сел и взглянул на меч:
— Полагаю, нам пора что-то делать с этими кошмарами, — произнес он. — Интересно, пока ты со мной, я дождусь хоть одного нормального сна?
Зеленые камни на эфесе заблестели и замерцали, словно глаза.
— Кого же я убил? — спросил он. — Кого?
Но он знал…
Через некоторое время после того, как Гарри и Чарли ушли из палатки девушек, вернулась Джинни. Она тихонько насвистывала и пританцовывала. Гермиона, которая к этому времени уже лежала в постели в одной из рубашек Чарли, повернулась и насмешливо взглянула на нее:
— Что-то ты слишком бодренькая.
Джинни плюхнулась на кровать и скинула туфли:
— Есть такое, — призналась она.
