Небо просветлело, и стали видны болезненно-яркие пятна на щеках Драко, сердито поджатые губы. Вспомнив руку, утешительно похлопывавшую его по спине на кухне, Гарри подумал, каким, однако, непростым человеком тот являлся.
— Слушай, ты как? У тебя такой вид… — его перебил рассёкший ночную тишину пронзительный крик. Драко вскинул голову, Гарри последовал его примеру: рассветная медь подсветила тяжёлое небо, по которому, приближаясь, неслась крылатая тень — вот она пересекла тускнеющую луну, вот начала снижаться, вот опустилась на крышу…
— Фестралы, — с удовлетворённой улыбкой сообщил Драко.
* * *
В золотую жаровню на когтистых лапах, стоящую у кровати Рона, кто-то положил благовония, и всю спальню заполнил пахучий чёрный дым. Рон занялся устранением неполадок, тогда как Гермиона, хмурясь, изучала апартаменты.
— Смотрю, они тебя тут шикарно устроили.
— Угу, — поддакнул Рон. От жары он взмок насквозь — и рубашка, и бархатный колет. — Ты бы присела и отдохнула.
— Не беспокойся, всё в порядке, — соврала девушка. Сейчас она стала ещё бледнее, а губы казались пурпурно-синими; несмотря на тепло в комнате, она дрожала под плащом. — А доставивший меня сюда человек?..
Не глядя в её сторону, Рон поворошил в жаровне угли.
— Габриэл. Вампир.
— Я знаю, Рон, — с ноткой неизменного ядовитого превосходства в голосе откликнулась Гермиона. — Он твой приятель?
Рон резко развернулся, взмахнул золотой кочергой:
— Я понимаю, на что ты намекаешь… Какого чёрта?! Ну же, скажи, скажи это!
Гермиона вскинула подбородок.
— Ну что ж — ты сотрудничаешь с Тёмным Лордом? Ты на него работаешь?
Брошенная кочерга лязгнула об пол. Рон зашипел сквозь зубы:
— Нет. И мне кажется, сообщать тебе, что я никогда бы так не поступил, — совершенно лишнее: ты всё равно мне не поверишь. Вот что я тебе скажу: он никогда и не просил меня о сотрудничестве — и это чистая правда. Он меня жучил, заставлял часами играть в шахматы, принуждал смотреть какие-то видения — такие ужасные… мне казалось, моя голова непременно взорвётся…
— Видения?.. Ах… шахматы… — эхом откликнулась Гермиона таким тоном, будто это всё объяснило. Сосульки в волосах начали таять, и капли воды слезами замерли на щеках.
— «Ах… шахматы» — это ты о чём?
— Видишь ли, существует теория, согласно которой люди, обладающие талантом в области шахмат, так же имеют и преконгнитивные способности, — взглянув на недоумённое выражение Рона, гриффиндорка нетерпеливо фыркнула. — Словом, могут предсказывать будущее. Как правило, всего на несколько шагов вперёд. Лично я подозреваю, Тёмный Лорд вынуждает тебя использовать прорицательские способности — многократно, до тех пор, пока ты настолькое утомишься, что будешь не в состоянии их удержать. Так что же ты видел? — добавила Гермиона, распахнув глаза.
— Знак Мрака. Трупы. Знак Мрака над школой. Министерство в огне…
— Ах, Драко… Он поджёг отцовский кабинет…
— Гарри нас оставит… Рунический браслет разобьётся. Симус… в зелёных лучах…
Гермиона прикрыла глаза:
— Том…
— А ещё… Джинни… — голос Рона стал хриплым. — Задушенную.
Гермиона медленно покачала головой.
— Рон, какой же это для тебя ужас…
— А ещё, — резко оборвал её Рон, — я видел лежащего на кровати в какой-то каменной комнате Драко и рыдающего рядом Гарри. Малфой был мёртв.
Гермиона шарахнулась, будто от удара и прикусила губу.
— Да, — согласилась она, и в глазах блеснули слёзы, — Драко умирает. Но если ты видел Гарри рядом с ним… Если он будет рядом в последний миг…
— То что?
— То значит, Гарри переживёт сегодняшний день, — Гермиона обхватила себя поверх тяжёлого, напитанного влагой плаща.
У Рона перехватило горло:
— Бог мой, Гермиона, ты вообще способна думать о чём-нибудь кроме того, выживет Гарри или нет?
Её снова затрясло — Рон заметил, что кончики пальцев уже тоже посинели.
— Как же я замёрзла…
Рон потёр глаза тыльной стороной ладони.
— Тебе нужно согреться. Так, вон там ванная с горячей водой. Иди, а я пока поищу тебе что-нибудь сухое на смену.
— Спасибо, Рон, — кивнула Гермиона.
Плащ соскользнул с её плеч, она бросила его на кровать. Он думал, она отстегнёт фляжку с пояса, однако девушка оставила её на прежнем месте и направилась к ванной, на миг замерев в дверях:
— Рон, все твои видения — они истинные. Вот только та Джинни, которую ты видел, — не Джинни вовсе. И с твоей сестрой всё хорошо, — она в первый раз за всё время улыбнулась ему, вошла в ванную и закрыла за собой дверь.
Глаза её были закрыты, а потому она почувствовала лишь движение — прикосновение рубашки к голым рукам, тепло его тела… Сначала он просто стоял вплотную, не касаясь её, — она ощущала дуновение его дыхания на своих веках, лёгкое касание его волос. Она оцепенела в ожидании объятий, гадая, ту ли приманку она положила в капкан, — не случится ли так, что он не захочет или не поймёт её?
Дыхание его сбилось, он зашипел сквозь зубы и положил руки ей на бёдра, чуть выше расстёгнутого ремня. Его пальцы были удивительно холодны.
