— Уж, коль я должен пойти, то ты тоже, — Рон схватил сестру за руку и потащил за собой — она шла, и сердце ее колотилось от волнения. Огромное счастье, что с Драко все в порядке, смешивалось с волнением оттого, что она сейчас его увидит. Особенно с учетом того, что она была убеждена, что это именно он поцеловал ее, спящую. Если, конечно, это не был Снейп. Но это было бы как-то очень… фу…
Мадам Помфри бросила небрежный взгляд и дозволила им войти в лазарет. Там было тепло и светло. В дальнем конце огромной комнате Джинни могла увидеть маленькую неподвижную фигурку, лежащую на кровати у стены, — это был Малькольм Бэдкок. Быстро отведя глаза, она уставилась на кровать, отгороженную белыми занавесками, висевшими прямо в воздухе. Они были полупрозрачными, и за ними виднелись две тени: одна сидела на кровати, вторая устроилась на стуле рядом.
Она узнала Гарри по взъерошенным очертаниям головы и улыбнулась. Они прошли вперед, и теперь до них доносились голоса: Гарри что-то спрашивал, Драко отвечал:
— Финт Вронского не лучше, чем параллельное скольжение Лажкина! Ты что — белены объелся, Поттер?
Гермиона замерла в футе от кровати, потом отдернула занавеску:
— Вы двое — вы говорите о квиддиче? — пораженно спросила она. — Поверить не могу, что вы действительно говорите о квиддиче…
Джинни и Рон подошли вслед за ней и увидели Гарри: тот удивленно вскинул глаза и рассмеялся:
— Эй, откуда вы все взялись?
Джинни с удивлением смотрела, как он поднялся на ноги: он был такой оживленный, глаза буквально горели — словно что-то, наконец, вырвало его из добровольного заточения. Он стиснул в объятьях Гермиону и отпустил её весьма неохотно:
— Я не думаю, чтобы вы захватили что-нибудь поесть…
Гермиона рассмеялась и протянула ему завернутый в салфетку сверток:
— Налет на кухню, — пояснила она и повернулась к Драко, сидевшему в окружении такого количества подушек, что они, видимо, были собраны со всех пустых кроватей. Взглянув на него, Джинни вознесла небу краткую благодарственную молитву: он выглядел совершенно здоровым, разве что немного уставшим, однако лицо имело здоровый цвет, а перевязанное плечо на вид было вполне целым. В этой полосатенькой больничной пижамке он казался лет на шесть младше.
— Ну, как ты? — неожиданно мягко обратилась к Драко Гермиона. — Я бы и для тебя что-нибудь захватила, но я не знала…
— Да все в порядке, — голос Драко был ровным. Нормальным. Сложно было поверить, что совсем недавно его жизнь висела на волоске. Она отогнала от себя воспоминание об окровавленном снеге. — Я не голоден, — его глаза метнулись к Рону и Джинни. — Привет, Уизли, — он помедлил. — Джинни.
— Рад, что с тобой все о’кей, — кивнул ему Рон.
— Я тоже, — быстро добавила Джинни.
Гермиона присела у Драко в ногах:
— Они не сказали, когда отпустят тебя?
— Возможно завтра.
— Ты будешь готов к вылазке в паб? — поинтересовалась она.
Драко пожал плечами:
— Я никуда не собирался идти, Уизли поручил мне зудеть и придираться к шестикурсникам. Да?
Рон, у которого все еще был такой вид, словно он хотел бы очутиться в другом месте, неловко поежился:
— Ну, ты же сам вызвался.
— Но это же не займет всю ночь! — озабоченно заметила Гермиона. — Верно? Нет, ты определенно должен пойти — всего-то один поход в паб… — она крутнулась к Рону:
— Он ведь не обязан всю ночь находиться в школе, правда?
Вид у Рона стал еще более неловким:
— Ну…
Драко с жалобным видом пожал плечами:
— Посмотрю, все зависит от того, как буду себя чувствовать. Вообще-то я уже согласился… но вполне может быть, что я буду чувствовать себя слабым и больным, что совсем не располагает к…
— Малфой! — устало перебил его Рон. — Если тебе и этого мало, то можешь сидеть в Большом Зале и смотреть на дверь.
Драко приобрел еще более жалобный вид. Джинни с трудом сдержала позыв обнять его.
— Но я не хочу, — ответил он.
Рон лучезарно улыбнулся:
— Малфой, разве ты никогда не слышал выражение: «Когда жизнь предлагает вам лимон, сделай лимонад»?
— Нет, я слушал другое выражение: « Когда жизнь предлагает вам лимон, сделай лимонад и плесни им в физиономию того, кто дал тебе этот лимон, — и так до тех пор, пока тебе не дадут наконец апельсин, который ты и требовал».
Гарри захохотал, Рон сердито зыркнул на него глазами. Но прежде чем он успел что-либо сказать, занавеска отодвинулась и появилась мадам Помфри с легкой улыбкой на лице.
— К тебе кое-кто пришел, Драко.
Это была Блез. По мере того, как она приближалась, сияя своими зелеными глазами, с племенем волос на плечах, Джинни инстинктивно пятилась. Гермиона соскочила с кровати и подалась назад, когда Блез предстала перед не на шутку встревоженным Драко:
— Блез?… — начал он.
— Дорогой! — кинулась она на его кровать, судорожно сжав его в объятьях, так что Драко взвыл от боли. Гарри вскочил, давая ей дорогу, и теперь, забавляясь сценой, стоял рядом с Гермионой. — Я пришла, как только смогла, я перепугалась до смерти!
Драко неловко похлопал ее по спине:
