Мою фантазию поперло! Начала конечно с головы, взъерошенные волосы, глаза полные страсти, обжигающее дыхание, сильная шея, широкие плечи, привлекательный торс, на котором прослеживаются все кубики пресса, а ниже…
— Подруга, да ты краснеешь!
— Ника, ненавижу! — я ударила ее рюкзаком с плеча.
— Эй! Чуть что, так драться!
— Сама напросилась!
— И о чем же ты думала? — спросил Джек, я медленно повернула на него голову, оглядела его с ног до головы, а на обратном пути мой взгляд задержался на том самом месте! Подруга воспользовалась этим и…
— А какого ты размера представила? — шепнула она мне.
— Ника, если я тебя ударю, ты не обидишься?
— Обижусь!
— Тогда обижайся! — я снова стукнула ее. Она же ринулась убегать, но бесились мы не долго, мой дом. Он совсем не изменился, странно, что он остался таким же ухоженным, как раньше. Сам по себе дом красивый, но то что в нем происходило портит его, в воздухе витает запах крови, чего-то гнилого, все отталкивает, хотя выглядит шикарно. Белые колонны, серая черепица и ставни, красивый садик, ухоженное крыльцо, два этажа с красивыми большими окнами, а на верху мой чердак, с малюсеньким окошком света. Внутри он ужасен, а снаружи привлекателен, как кая-нибудь едавитая лягушка или змея, как мой отец.
Прежде чем переступить порог и пройти к крыльцу, я тяжело вздохнула. Снова сюда, снова в АД!
— Не бойся! Мы с тобой! — шепнул мне Джек. Такое ощущение, что это сон, вот сейчас он прервется и я снова окажусь на чердаке, в далеком Мереле, который находится в сотнях километров от сюда, что не было этого кольца, Кэри, Джека, Ники, всех кто заботился обо мне, просто сон. Я закрыла глаза, может это действительно нереально? Но Джек, который легонько подтолкнул меня, внушил обратное, это действительность. С его толчком я почувствовала такую уверенность! Но во мне есть кто-то, и этот кто-то ведет меня вперед. Я словно вспомнила, что являюсь хозяйкой этого дома, хотябы от части, являюсь хозяйкой жизни и теперь благодаря Джеку могу покончить со всеми страхами раз и на всегда! Этот кто-то мне так и шепчет: "Все начнется с этого дома, и страхи пропадут сами собой". Я начинаю осознавать, что в этом доме основная часть моих ночных кошмаров. Они здесь, в каждом сантиметрике, в каждой его пылинке. Каждая досточка, каждая створка окна пропитана моими, да и не только, криками. Этот дом — являлся адом для все, как нас с мамой, так и служанок, которых отец набирал не в помощь нам! Здание само по себе не может стоять на всей крови, которая здесь была пролита, особенно крови, в подвале наверняка есть пятно от моей. Этот дом перестанет существовать сегодня, потому что я так решила…
Я поднялась на крыльцо, попробовала открыть дверь, но было заперто.
— Джек, откроешь? — спросила рядом стоящего короля. Он подошел и попробовал дверь, имеется в виду толкнул, легонько.
— Странно, дом как новенький, а дверь ветхая, — он толкнул ее локтем, и она просто упала на пол.
Сначала полетела пыль в лицо, а затем перпед нами открылся вид на серый полуразрушенный дом. Все в пыли, валяются какие-то вещи…Лучше по порядку! У входа, с права, рядом с пыльной и ветхой вешалкой для верхней одежды, валяется чемодан, открытый, с книгами, причем моими, несколько старых юбок и кофт, возможно, когда папа переезжал, мама хотела взять хотябы парочку моих вещей, но видимо ей не разрешили. Я присела рядом с этим чемоданом, немного в нем порывшись, нашла мою самую любимую книжку, картики к которой мама рисовала сама, это была Алиса в стране чудес. Как сейчас помню: я сидела на чердаке, была зима, на запотевшем окошке пальчиком вырисовывала цветы и различных животных: лошадей, собак, кошек, мышей, которых можно было встретить в живую. На самом деле я не знала, что это был Новый год, о таком празднике мне сказали только в академии, мама просто пришла и подарила мне книгу. В определенных местах пополам был согнут лист размером А4, на нем были нарисованны персонажи, так начало развиваться мое воображение. Тогда я написала первый куплет своей песни, песни которую исполню на отборе в класс музыки:
Магия — это пустяк.
Мир для меня иссяк.
Я поверю в чудо тогда,
Когда со мной произойдут чудеса!
Я немного улыбнулась, но слеза уже упала на обложку книги. Рядом присела подруга, положив руку мне на плечо, она сказала:
— Я помню, ты рассказывала, можно взглянуть? — я протянула ей книжку, а сама встала и вытерла слезки.
— Твоя мама была шикарным художником! — сказал Люцефер. Я улыбнулась так, будто это мне комплимент делают, и от этого у меня появляется смущение.
