- Никто не смел оскорбить графа Фолджера. Все только смеялись, и оказалось, что друзья, знакомством с которыми гордились мать с отцом, таковыми не являлись, они легко отвернулись, отказываясь даже пустить нас на порог, словно не было никакой многолетней дружбы и доброго соседства…Вы ведь и сами не испытывали к нам никакой жалости. Я не обвиняю вас, но зная о положении моей семьи, Илай, вы не спешили протянуть руку помощи…И, откровенно говоря, будь я на вашем месте, поступал бы также.
Накладываю Мартину побольше еды, до самых краев, сколько может уместиться в посуде, а Илай выгребает из карманов все монеты и сует мальчишке в руке. Юноша уходит, занимая свободное место за обеденным столом поодаль, и жадно принимается за еду.
- Почему? Как это возможно? Я не понимаю, не могу принять…
Мне хотелось, чтобы братец вынес из сегодняшнего дня урок, но он оказался потрясением для нас обоих.
Глажу Илая по спине, делая вид, что не замечаю его покрасневших глаз:
- Мы совсем не особенные. Нам всего лишь повезло родиться в семье Гарнет, но мы этого не выбирали. И никто не дает гарантии, что будущее, твое, мое, Тифф и Оливера будет сытым и безбедным. Вряд ли Мартин думал, что когда-нибудь ему придется оказаться в подобном положении…Поэтому цени то, что имеешь, будь благодарен и никогда не принимай это как данность. Помни, что всегда где-нибудь найдется тот, кому гораздо хуже, чем тебе.
Илай мог отгородиться от чужих людей, принимать всех тех незнакомцев, которым раздавал кашу, за не имеющих к нему никакого отношения посторонних, не проявляя к ним сочувствия.
Но встретив того, кого когда-то знал, узнав, каким образом он очутился в отчаянном состоянии, обреченный влачить жалкое существование, парень больше не может притворяться безучастным.
- Бьянка была такой хорошей, Шарлин…Если бы кто-нибудь…если быязнал…Я столько денег проиграл в карты. И не меньше потратил на новый меч, который валяется без дела…
- Прости, - виновато пытаюсь улыбнуться, но не выходит, поэтому неловко обнимаю Илая, и к моему удивлению, он не сопротивляется. – Если бы я знала, что так все обернется, не стала бы тебя сюда приводить.
- Нет! – Илай отходит назад, его глаза блестят ярче любых бриллиантов. - Я…Мне нужно было знать…Она бы этого хотела… Нужно помочь Мартину!
- Не только ему, в мире полно нуждающихся.
- Точно! – яростно подхватывает Илай. - Куда смотрит король! А принцы! Поданные умирают с голода, а они устраивают во дворце бал, это же стоит огромных денег, которые можно было…
Громкий, полный запала голос юноши быстро привлекает к нам внимание.
Ох, еще чего недоброго арестуют нас за оскорбление монарха, быстро кладу руку на рот братца, его голос тут же смолкает.
Кажется, Илай все же пришел немного в себя, он снова встает у стола над котелком с кашей, его отношение к этому занятию терпит разительные перемены.
Такое чувство, что парень не кашу накладывает, а ведет с ней битву.
Наливает жиденькое блюдо до самых краев посуды – к нам быстро растет очередь - одной из женщин за соседним столом приходится оторваться от дела, подойти к нему и тихим тоном напомнить юноше, что если он так продолжит, то на всех может не хватить.
- Пожалуйста, приятного вам аппетита! – наливаю половник похлебки мужчине в плаще и капюшоне, за которым не разглядеть лица, и дежурно улыбаюсь, переминаясь с ноги на ногу в попытке облегчить боль в затекших мышцах и продолжаю монотонную работу.
Джонатан уже несколько раз подходил, напоминая, что мне стоит отдохнуть, но разве я могу, когда Илай рядом горит запалом и не покладая уже который час, забыв о времени, усердно трудится во имя высшей цели.
В общем, уходим мы только тогда, когда на кухне заканчивается вся еда и больше нечего раздавать, вопреки тому, что нуждающиеся люди продолжают прибывать.
Завожу Илая обратно в Академию, наказав не лезть на рожон и не чудить, мало ли, эффект может получится обратным, парнишка умеет впадать в крайности, и устало командую кучеру, правящему экипажем, везти меня домой.
Пообедали мы теми же похлебкой и кашей, что и остальные. Оказалось скудно и не очень сытно.
Я голодная, уставшая не только физически, но и морально. Находясь в общественном центре, смотря на всех тех людей, невозможно не представлять на их месте себя. Неужто, если род Гарнет обанкротится, нас ждет похожая участь? Пора закопать на всякий случай где-нибудь клад?
Как только окажусь дома, первым делом выпишу чек на имя того директора в очках. Чем отдавать средства в неизвестные фонды, лучше уж помочь адресно, зная, что деньги действительно принесут пользу.
Однако, сколько не жертвуй, это лишь капля в море. По-настоящему изменить ситуацию может только государство. В лице своих правителей, разумеется. Ибо только у них в руках власть, только они пишут и одобряют законы, по которым живет все общество.
- На следующей неделе нужно взять с собой Тифф, может и мама согласится…им не хватает рабочих рук, - думаю вслух, когда карета заворачивает на ведущую к особняку рода Гарнет улицу.
Джонатан, сидящий напротив, странно хмурится. Глядит так, словно перед ним чудо чудное.