Да, конечно, если бы, как и раньше, вопросами браков собственных детей заведовал исключительно маркиз Гарнет, Юриан бы вряд ли обивал порог нашего дома и пытался сыскать симпатии у меня или Тифф, ему и в голову бы не пришло воплощать в жизнь подобные грязные методы.
Достаточно было бы обхаживать отца, предложить ему какую-нибудь выгоду и, как и большинство аристократов, тот был бы вынужден продать дочь в обмен.
Сейчас мое первоначальное мнение от родителя переменилось, что бы там ему не обещали, тот не стал бы идти против воли собственных детей, и все же, способов заставить его подчиниться было бы предостаточно: шантаж, угрозы и прочие прелести.
– А при том, – отвечает Тифф. – Знаешь, я прежде жила так, словно мое будущее давным-давно распланировано. Даже и не думала сопротивляться. Если бы Саймон первым не разорвал помолвку, я бы не смела перечить, молча проглотила бы обиду, смирилась бы с его блудливой натурой и гаремом любовниц.
Прикусываю щеку. Как бы не так. Пусть речь сестры звучит праведно и уверенно, это всего лишь предположение. История не знает сослагательного наклонения.
Вспоминаю, как Саймон едва не лишился своего самого драгоценного органа, когда Тифф стало известно о его блудливой натуре.
Согласно оригинальному сюжету, гарем любовниц претерпевал бедствие под гнетом моей горячо любимой сестрицы. Саймону даже пришлось уйти в подполье, попрятать свои гардении от жара этого беспощадного солнца. Бедняжка Алисия, на которую позже обратил внимание второй принц, порядком натерпелась от тогдашней Тиффани Гарнет.
– Но после твоего вмешательства и обещания папеньки, я словно очнулась. Это моя жизнь! Никто не смеет мне указывать, как ее проживать! – Тифф ударяет кулаком по столу.
– Наглые изменщики должны получать по заслугам! Я выше того, чтобы преклониться перед волей кого бы то ни было и отказаться от собственного счастья. Только борьба делает людей сильнее!
Бирюзовые глаза напротив полыхают синим пламенем.
Поперхнувшись слюной, прокашливаюсь, не находясь, как и что ответить. Разбив скорлупу обыденности, социальных устоев и насаждаемых веками ценностей, Тифф переродилась. Рожденная ползущей гусеницей, обратилась летящей бабочкой.
– Шарли, ты со мной? Невозможно быть счастливой, если другие вокруг несчастны. Завтра это то, за что мы сражаемся сегодня! Каждый старается, все достигают!
Помогите! Я создала демона! Беспощадного и совершенно безумного!
Поражаясь энтузиазму Тифф, собравшей самые известные девизы борцов за независимость, слабо киваю – что еще мне остается – обещая себе поддерживать ее в этом стремлении, направляя его в мирное русло, чтобы эта порхающая бабочка не оказалась однажды в рамке под стеклом.
Вопреки ожиданиям Тифф, приглашения на свадьбу Розетты и Юриана мы так и не получили. А все потому, что никакой свадьбы не было. Всего лишь заметка спустя три дня после инцидента в лабиринте из живой изгороди королевского сада в столичном вестнике о том, что эти двое сочетались официальным браком, безо всякого торжества.
Что ж, и на этом спасибо. Отделались малой кровью от двух докучавших мне и Оливеру интриганов. Можно теперь быть уверенной, что они теперь сто раз подумают, прежде чем что-либо предпринять.
Джонатан идет на поправку на удивление быстро. Я его частенько навещаю, пристально следя за процессом выздоровления, испытывая отчасти вину за то, что ему досталось из-за меня.
Как говорит лекарь, дело не только в первоклассном лечении – плату за которое мужчина вознамерился вернуть мне до последней монеты, несмотря на мое несогласие – но и в крайне могучем телосложении, молодости и способности организма к ускоренному восстановлению, добытому годами упорных и изнурительных тренировок.
С чаепития во дворце минуло уже полмесяца. Во дворце и за его пределами наблюдается странное затишье.
Дела у отца пошли на лад, видимо, все же нам не грозит банкротство – чую, есть в этом всем какой-то подвох. Даже если вдруг Фолджеру стало не до нас Гарнетов, а Юриан, женившись на Розетте, разрушил собственный план – загнать отца-маркиза в трудную ситуацию, чтобы потом выступить перед ним спасителем-кредитором, сделав навеки своим должником – и потерял шанс породниться с нашей семьей, и как следствие, возможность склонить нейтральное семейство Гарнетов на сторону Саймона и Фолджера, что-то неумолимо подсказывает мне, что обещание Ричарда вмешаться и прийти на помощь не было пустым.
Насчет же этих двоих, что родные отец и сын…
Не уверена, что второе высочество знает. Говорят, он чем-то разозлил короля и тот посадил его под замок. Принцу запрещено покидать собственные покои во дворце, никому другому кроме семьи тоже нельзя его навещать. Вряд ли Ричард, учитывая их склоку, будет рад составлять Саймону компанию.
К тому же, у наследника полно дел.
Джейсон горит энтузиазмом. Проект с навигационное системой для армии продвигается успешно и опережает все сроки.
Почему я знаю?
Потому что у меня в этом деле есть доля.