– Очнитесь! Откройте глаза! Долой произвол! Сестры, выступим единым фронтом! Мы за равные права на труд! – доносится сквозь открытое окно знакомый голос.
У меня дергается глаз, но при покидающих студию учениках я продолжаю держать – насколько получается – умиротворенное лицо.
– До свидания, мисс Шарлин!
– До свидания, до свидания…
Когда за последним человеком закрывается дверь, устало вытираю со лба пот и поджимаю губы, выглядывая в то окно, что выходит на противоположную сторону от входа – на площадь с фонтаном, где я когда-то успешно избавилась от неугодного жениха Бакстера Макмиллана.
Мой первый в череде многих значительный для изменения трагичной судьбы семейства Гарнет поступок. Именно тогда, когда все получилось, я и решила, что обязана переменить предначертанный сценарий. Кажется, с тех пор целая жизнь прошла.
Тифф активно размахивает транспарантом. Ее одиночный пикет продолжается уже третий день. Сразу после завтрака в резиденции она вместе со мной в экипаже добирается до центра, раскладывает у фонтана баннеры и принимается за правое дело.
За два года созданный ею Союз угнетенных распадался и собирался заново бесчисленное количество раз. Уж больно радикальные идеи продвигает моя дорогая старшая сестрица, многие члены общества не могут их постичь.
А ведь это я, а не она, до попадания в этот мир, родилась и прожила столько лет в демократичной и относительно свободной среде!
К огорчению Тиффани, которое, однако, ничуть не подрывает ее энтузиазма, прохожие лишь бросают на нее неодобрительные взгляды, кто-то останавливается послушать ее проповеди или прочитать баннеры, но быстро корчит лица и спешно уходит прочь. Еще чего недоброго их кто-то заметит рядом с этой смутьянкой.
Агитировать аристократок отказаться от данных им при рождении привилегий ради работы, общественно-полезного труда?
Я знала, что с самого начала эта идея едва ли была осуществима.
Женщины здесь вполне довольны своим положением и не готовы к эмансипации. Так что, не очень понятно, за что и за кого борется Тиффани. Разве что ее привлекает сама идея борьбы.
Вздыхаю и качаю головой, продолжаю слушать голос сестры, призывающей объединится в поисках справедливости. Но до самого несчастного в нашем семействе человека мне еще далеко.
Бедная матушка!
С обещанием отца не вмешиваться в личную жизнь отпрысков, она может только приглашать время от времени на ужин молодых людей, надеясь, что рано или поздно Тифф влюбится и оставит свои глупости.
Но эта девушка – настоящий кремень, под который никакая вода не течет. Наверное, стоит сказать родительнице, что пора ей переключить свое внимание на братьев.
Оливер и Илай не смогут долго выдержать наставлений матери, найдут себе партии хотя бы для того, чтобы избавится от гнета требующей внуков женщины.
Выхожу из студии, закрываю замок ключом, огибаю здание, собираясь сообщить родственнице, что рабочий день подошел к концу, и увезти ее поскорее отсюда домой, но резко останавливаюсь, когда появившаяся внезапно на площади карета с гербами королевства тормозит неподалеку от того места, где машет транспарантом раскрасневшаяся за целый день под палящим июльским солнцем Тифф.
Нет…Неужели королевская семья настолько потеряла терпение, что послала кого-то лично разобраться с бунтаркой? Ха, как будто я им это позволю!
Сжимаю кулаки, готовясь ругаться, царапаться, пинаться и кусаться, но не дать сестру в обиду, но не успеваю сделать и шага, как дверь кареты распахивается настежь, словно кто-то изнутри нетерпеливо открыл ее пинком. Изнутри экипажа появляется высокий мужчина с темно-русыми волосами.
Одного взгляда достаточно, чтобы узнать наследника престола.
Ричард быстро выбирается из экипажа и в несколько шагов преодолевает расстояние, становясь напротив удивленной его появлением Тифф.
Что он здесь забыл? Что-то не припомню я закона, по которому принцы лично разгоняют незаконных демонстрантов.
Кусаю губу.
Мужчина что-то яростно выговаривает – из-за дистанции мне ничего не слышно – после чего поднимает руку, но, вопреки моему опасению, не замахивается дать затрещину девушке, а лишь ослабляет на собственной шее туго повязанный крават.
Последние два года у этих двоих периодически возникали терки. Бывший жених Тифф, Саймон, давно уже угомонился, забыл старые обиды и пустился в путешествия по стране и далеко за ее пределы, редко мелькая в столице, поэтому разногласия эти к его персоне точно не имеют отношения.
Я считала, что все дело в деятельности созданного Тифф общества по борьбе с… как его там и спесивом нраве, который присущ им обоим.
Признаться честно, не думала, что наследник будет лично заниматься не имеющей влияния на общество суфражисткой. В его штате достаточно подчиненных и ответственных лиц. Если так подумать, то даже странно, что корона еж долгое время спускала сестре нежелательные для монархии воззрения с рук.